– Потому что вы с Антошей – сыновья своего отца и носите его фамилию. Папа не сделал вам ничего плохого. И родительских прав его не лишали. Поэтому вы Соболевы, и я, как ваша мама и папина бывшая жена, – Соболева. А Алена – Золотова, хотя Олег с ее мамой тоже развелся.

– Все равно в этом есть что-то неправильное, – сказал сын и вскочил со ступенек. – Ладно, мам, я спать пошел.

* * *

Весы каждый день били новые рекорды. К концу июня Лера с изумлением обнаружила, что весит семьдесят пять килограммов, последний раз такой результат она показывала десять лет назад. Штаны сваливались, платья и сарафаны болтались, прошлогодняя летняя одежда ни к черту не годилась, поэтому пришлось снова посетить любимый секонд-хенд, чтобы как-то спасти ситуацию.

Стремительное похудение Леру уже тревожило, потому что есть хотелось практически постоянно и так сильно, что она даже ночью вставала, чтобы схомячить кусочек хлеба с кефиром. И все равно теряла в весе.

Трепетно прислушиваясь к себе, она искала симптомы каких-то неведомых, но очень страшных болезней, которые могли настичь ее во цвете лет и оказаться неизлечимыми. Уходить из жизни, полной тайн, приключений и любви, не хотелось, поэтому Лера была готова при первых же признаках недуга бежать к врачу и бороться за выздоровление. Однако у нее ничего не болело. Не кружилась голова, не тошнило, не было приступов сонливости и слабости. Просто хотелось есть и уходила так мучившая ее последние годы полнота.

Идти к врачу с такими смешными симптомами было стыдно. Лера представляла, как она отпрашивается с работы, берет в поликлинике талончик, терпеливо сидит в очереди, а потом объясняет врачу, что ей страшно от того, что у нее наконец-то начала появляться талия. Дальше ее богатое воображение рисовало позорное изгнание из кабинета и запрет отвлекать доктора от работы с теми, кто в этом действительно нуждается.

Немного помучившись, она решила посоветоваться с бабулей. Волновать старушку ей, конечно, не хотелось, но бабуля всю свою сознательную жизнь была врачом, причем приличным врачом, а потому ее дельный совет был как нельзя кстати.

За внучкину жизнь и здоровье бабуля, к слову, совсем не испугалась. Спокойно выслушала сбивчивый Лерин рассказ, спустила на кончик носа до невозможности стильные очки в тонкой серебряной оправе, посмотрела на внучку поверх этих очков, причем Лера голову бы дала на отсечение, что взгляд был ехидным и насмешливым, и спросила:

– И что тебя смущает?

– Я не понимаю, что со мной, – призналась Лера.

– С тобой все в порядке. Ты беременна, – констатировала бабуля и усмехнулась, глядя на оторопевшую внучку. – Ты что, родив двух сыновей, до сих пор не научилась определять признаки беременности? Лерочка, честное слово, ты меня удивляешь.

– Я беременна? – У Леры даже губы с трудом шевелились от изумления. – Бабуля, но этого не может быть!

– Почему? У вас с мужем что, фиктивный брак?

– По-чч-чему фиктивный? А, нет, настоящий, – Лера густо покраснела. – И мы не предохраняемся, если ты об этом. Мы об этом не разговаривали, как-то само собой предполагалось, что мы оба не против общего ребенка, но я как-то не думала, что это случится так быстро. В прошлые разы у меня не сразу получалось забеременеть.

– Этот твой новый муж все делает стремительно, мигом женится, мигом брюхатит, – проворчала бабуля, но Лера видела, что Олегом она, как ни странно, довольна.

– Бабуля, но почему я худею?! – воскликнула Лера. – При беременности положено набирать вес, и в прошлые разы так и было, ты вспомни, как меня разносило и со Степкой, и с Антоном. А сейчас…

– В те разы ты ждала мальчиков, а сейчас у тебя будет девочка.