Сама же Лера решила вернуться в город и переночевать у бабули. Она знала, что старушка, как бы она ни храбрилась, встревожена подброшенным конвертом. Олег должен был вернуться с дежурства только утром, так что она вполне могла переночевать у бабули, утром позавтракать с детства любимыми драниками, которые лучше бабули не пек никто, а затем подкатиться под бочок к отдыхающему после ночной смены мужу. Дальше воображение стало рисовать уж совсем неприличные картины, и Лера смущенно заерзала на водительском сиденье Олеговой машины.

Несмотря на то, что часы показывали полдесятого вечера, из-за июньских белых ночей было почти совсем светло. По крайней мере, дорога, петляющая среди берез, была видна отчетливо, и встречные машины не слепили глаза фарами, разрезающими темноту. В темноте Лера ездить не любила и давно не пробовала.

До трассы оставалось километра два, когда из-за очередного поворота внезапно выскочил большой, смутно знакомый автомобиль, который, как показалось Лере, несся прямо на нее. Поднявшаяся откуда-то из глубины желудка паника парализовала сознание, Лера неловко вывернула руль, чтобы разъехаться с внезапным препятствием, цапнула правыми колесами обочину, которая была не присыпана гравием, как основная часть дороги, а лишь плотно утрамбована скользкой глиной, потеряла сцепление с дорогой и поняла, что ее несет в кювет.

– Ребенок! – мелькнуло у нее в голове. – Я не могу позволить, чтобы с ним что-нибудь случилось! – Выпустив руль и не предпринимая никаких попыток воздействовать на ситуацию, она свернулась клубком и обхватила руками живот, успев засунуть между беззащитным нутром, в котором притих ее будущий малыш, и плотной лентой врезающегося в него ремня безопасности свою дамскую сумочку.

С грохотом, ударившим по ушам, лопнуло одно колесо, машина, казалось, взлетела в воздух, два раза перевернулась на дороге, в нескольких сантиметрах мелькнул бок того, другого, смутно знакомого автомобиля, завалилась мордой в кювет, пролетела с невысокого откоса и уткнулась в землю в полуметре от толстого ствола дерева.

Свернувшаяся в клубок Лера, не столько увидев, сколько почувствовав, что движение машины прекратилось, осторожно открыла глаза, которые, оказывается, были крепко зажмурены, и боязливо осмотрелась по сторонам. Она сидела в машине, которая не врезалась в дерево, не перевернулась и не разбилась. Отстегнув ставший ненужным ремень и отшвырнув в сторону сумочку, она попыталась открыть дверь со стороны водителя. Дверь перекосило и заклинило, поэтому первая попытка выбраться на свободу не удалась.

Тихонько пошевелив руками, ногами, покрутив головой и прислушавшись к собственным ощущениям, Лера поняла, что абсолютно цела. При падении с откоса она умудрилась даже головой о стекло не стукнуться, поэтому с большой долей вероятности можно было утверждать, что отделалась она легким испугом. И, пожалуй, синяком на коленке. Синяк уже был, припухлость разрасталась на глазах и краснела, наливаясь кровью. Но в синяке не было абсолютно ничего страшного и непоправимого.

Аккуратно перебравшись на соседнее сиденье, Лера попробовала открыть правую переднюю дверь. Та пострадала при падении меньше левой, поэтому, пусть и с некоторым усилием, но Лера выбралась в траву и посмотрела вверх, на дорогу. Там кто-то стоял и внимательно глядел на нее. В спину стоящему человеку било вечернее заходящее солнце, поэтому, кроме контура, Лера ничего не видела. Это был мужчина. Высокий мужчина. Пожалуй, это все, что она могла сказать со всей определенностью.

– Здравствуйте! – крикнула Лера. – Помогите мне выбраться, пожалуйста. У вас есть трос?

В том, что даже вдвоем с незнакомцем ей удастся извлечь машину из кювета, она была совсем не уверена. Но пережитый стресс требовал выхода энергии, Лере просто необходимо было что-то предпринять, чтобы тут же, на месте, не сойти с ума от страха.

Мужчина наверху еще немного постоял, будто в нерешительности, а затем повернулся и зашагал прочь, довольно быстро исчезнув из поля Лериного зрения.