– Мы и не собирались ничего творить, – пробурчал сын. – Мы на рыбалку идем. Нас бабушкин сосед дядя Коля обещал с собой на лодке взять. А вот это ваше постоянное недоверие очень обижает.

Лера засмеялась. Маминого соседа она знала и полностью ему доверяла. Мужик он был основательный и непьющий, так что дети в его компании оказывались в полной безопасности. Можно было не беспокоиться о непоседливых пацанах хоть какое-то время и полностью сосредоточиться на том, что происходит в усадьбе.

Естественно, неприятная Марина была первой, кого они встретили, когда подошли к крыльцу барского дома.

– А Татьяны Ивановны нет, – хмуро сказала она.

– В курсе, – довольно невежливо откликнулась Лера. – Мама Алене поручение дала, а я вместе с ней пришла. Я ж люблю в музее бывать, ты знаешь.

– Да, конечно, – в глазах Марины мелькнул какой-то непонятный всполох и тут же потух. Она вежливо улыбнулась и приглашающе показала на дверь: – Ты же тут чувствуешь себя как дома, правда, Лерочка? Еще бы, ты же тут выросла. Так что располагайтесь, я не буду вам мешать.

В ее голосе, манере, да и в самих словах таился какой-то двойной, причем неприятный смысл, но зависать над этим Лера не стала. До Марины ей не было никакого дела. Вместе с Аленой она проследовала в мамин кабинет и наугад открыла одну из лежащих на столе книг. С трудом дождавшись, пока стихнут Маринины шаги, Лера на цыпочках подошла к двери и приотворила ее. В длинном коридоре никого не было.

– Пошли в столовую, – шепнула она Алене, – только тихо.

Крадучись, они добрались до столовой, нырнули в открытую дверь и шмыгнули за печку. Уличный свет из настежь распахнутых окон проникал сюда с трудом, поэтому, став на коленки, Лера не сразу увидела рисунок, на который показала Алена. Посредине широкой половицы действительно была накорябана раковина. Причем половица эта была гораздо шире всех остальных и вполне могла служить крышкой узкого лаза, способного, тем не менее, пропустить в себя человека.

– Если мы сейчас попробуем ее открыть, нас застукают, – полушепотом заметила Лера. – Причем тут нож нужен или долото. И фонарик, ведь внизу темно. Я про это не подумала.

– Я подумала, – спокойно пожала плечами Алена. – У меня дома и фонарик есть, и веревка длинная, и стамеску я нашла, чтобы половицу приподнять, но мы действительно сейчас не можем туда залезть, не привлекая внимания. Я просто хотела вам показать, чтобы вы удостоверились, что я ничего не придумала. А чтобы спуститься туда, нам с вами придется сюда вернуться ночью.

– Как ночью? – испугалась Лера.

– Да так. Обыкновенно. Дверь откроем ключами Татьяны Ивановны. Как сигнализацию отключать, я знаю. Свет зажигать не будем, шум поднимать тоже. И не спеша все тут исследуем. Главное – дождаться, чтобы мальчишки уснули.

– Ой, Алена, не знаю, – с сомнением прошептала Лера. – Страшно как-то, ночью, в подвал.

– Тетя Лера, тут призраков нет, – голос Алены звучал насмешливо. – Ночь – такое же время суток, как день. Тем более что ночи сейчас белые. Зато нам никто не помешает.

– Может, папу дождемся?

– Ага, чтобы он нас на смех поднял. Тем более что сегодня он дежурит, а завтра вечером вы уже уедете. Тетя Лера, мы же к его приезду завтра знать будем, есть там клад или нет!

Звонкий голосок Алены звучал возбужденно. Девочка невольно повысила голос, и Лера вдруг поняла, что ее хорошо слышно в пустой и гулкой комнате, в которой, к счастью, они были одни.