Пара недель. Она окончательно спятила.

– И чем ты будешь их кормить вместо молока?

– У нас только мясо кумфы. Придется им, – кончики ее губ изогнулись, а голубые глаза заблестели. – Если люди могут его глотать, то и песчаные тигры могут.

– Не настолько оно плохое.

– Оно ужасное.

Ну пусть даже и так, спорить не буду. Но это лучшая еда, когда пересекаешь Пенджу, где не найдешь ни одной съедобной твари, а если даже и найдешь, никогда нельзя поручиться, что сам не станешь обедом.

Я прищурился, когда солнечный свет отразился от рукояти ее меча. До чего же странно было видеть оружие за спиной женщины.

– Слушай, ты действительно знаешь как обращаться с такими штуками? – я потрогал рукоять Разящего, торчавшую из-за моего плеча. – Или просто пытаешься отпугнуть мужчин, с которыми не хочешь иметь дело?

– Тебя это не отпугнуло.

Этот выпад я не удостоил ответом.

Она подумала и улыбнулась.

– Спрашивать меня об этом имеет такой же смысл, что и спрашивать тебя.

– Этот ответ я принимаю за твердое да.

– Твердое, – согласилась она. – Да.

Я взглянул на нее, не скрывая сомнений.

– Это не женское оружие.

– Обычно нет. Но это не значит, что женщина не может владеть мечом.

– На Юге значит, – я посмотрел на нее сердито. – Не шути, баска… Ты знаешь не хуже меня, что очень немногие женщины смогут правильно взяться за нож, и ручаюсь, что ни одна из них не касалась меча.

– Может потому что мужчины не позволяют женщинам делать это, – она покачала головой. – Не торопись с выводами. Ты не уважаешь мое мастерство, а хочешь, чтобы я уважала твое.

Я вытянул руку и напряг мышцы.

– Не будешь же ты утверждать, что женщина может сражаться со мной и победить.

Она посмотрела на мою руку, а потом взглянула мне в глаза.

– Ты больше, гораздо больше меня, это так. И, без сомнения, у тебя больше опыта, но из-за этого не стоит делать вывод, что я ничего не умею. Почему ты так уверен, что я никогда не входила в круг?

Я опустил руку на бедро. Засмеяться над ней было бы зло и излишне жестоко, но я не смог срыть смешок, когда услышал эти слова.

– Тебе нужны доказательства? – спросила она.

– Какие? Хочешь войти со мной в круг? Баска… еще ни один мужчина не справился со мной, иначе мы сейчас не разговаривали бы.

– Не до смерти. Как на тренировке.

Я улыбнулся.

– Нет.

Она сжала губы.

– Нет, конечно нет. Ты не вынесешь, если обнаружишь, что я на самом деле хорошо владею мечом.

– Настоящий танцор никогда не говорит, насколько он хорош. Ему это не нужно.

– Ты говоришь. Намеками.

– Нет, баска, – ухмыльнулся я. – Моя репутация складывается не из намеков, не оскорбляй Разящего, – я наклонил вперед левое плечо и встряхнул рукоять.

Дел застыла с открытым ртом и уставилась на меня неверящими глазами.

– Ты произнес имя своего меча?

Я мрачно взглянул на нее.

– У каждого меча есть имя. А у твоего нет?

– Есть… Но ты сказал его МНЕ, – не сводя с меня глаз, она остановила мерина. – Ты назвал мне имя своего меча.

– Разящий, – согласился я. – Ну и что?

Ее левая рука поднялась, как будто хотела для уверенности потрогать рукоять меча, и замерла по полпути. Лицо Дел совсем побелело.

– Чему же тебя учил твой кайдин? – вопрос был из разряда риторических.