На этих словах наставник приподнял бровь. Из одной из восьми статуй на мгновение хлестнул водяной язык — как будто отражая внутреннюю эмоцию своего хозяина. Любого кто яшкается с искаженными, наставник ненавидел лютой ненавистью. От рук жрецов искажения погиб его единственный сын. Драконорожденный воды не произнес ни слова, позволяя ученице продолжать.

— Ритуал был сорван. Моя штурмовая группа сработала на отлично. К тому же нам очень помог ученик Цзянь Вэя — Фэн Лао. Он активировал связи с тремя тонгами и убедил их ударить по тайной базе островитян. Я дала тонгам карт-бланш на такие действия и готова понести за это ответственность. Но именно это уничтожило якоря ритуала. Фэн Лао убил жреца искажения в бою, но…

Она сделала паузу, впервые чуть запнувшись.

— Его арестовали. По личному приказу генерал-губернатора и надуманных обвинениях. Я пыталась возразить, но все действия были… формально корректны. Не за что зацепиться. Городской совет молчит, а на любые попытки воздействия ссылается на протоколы.

Наставник подался чуть вперед. Пальцы его сжались на коленях, а крылья носа раздувались словно у пса взявшего след.

— Почти уверен, что это не генерал-губернатор. У него нет амбиций, ему плевать на все пока есть вино и очередные молоденькие девочки готовые скрасить его досуг. Подобный стиль использует его правая рука — Первый Советник. Только он проводит такие операции под прикрытием закона. Любопытно, зачем ему ученик Цзян Вэйя.

Он встал, ступая босыми ногами по влажному камню. Вода вокруг него поднималась на доли секунды, словно хотела последовать за ним. Легким движением руки он погасил реакцию эссенции.

— Парня нужно вытащить. И не только потому, что он полезен. Он еще не отдал все документы Цзянь Вэя. Секретарь подготовит мой приказ и утром мои люди отправятся в Облачный Город. Посмотрим, что предпримет этот жалкий слизняк. — Лицо ее наставника напоминала статую древнего бога смерти, которую она видела когда-то давно. Такое же спокойное и жуткое.

Мэй Лин кивнула. Но затем добавила:

— И есть еще кое-что. Фэн Лао, он пробудился и встал на путь возвышения. Он — драконорожденный. Стихия Воды.

Наставник остановился. Медленно обернулся.

На его лице впервые за долгое время появилась настоящая, не учебная, не ритуальная улыбка. Злая, как у человека, который предвидел все — и оказался прав.

— Мастер без Лица… брат мой. Ты действительно был гением. Я не дам пропасть твоим стараниям, твой ученик будет жить.

Он подошел к ученице, и его голос стал тише, но плотнее, как прилив перед штормом.

— Слушай внимательно, Мэй Лин. С этого момента мы действуем следующим образом…

* * *

Я взглянул на незнакомца внимательнее. Нет, никогда его не видел

— Твоё имя? — спросил я глядя ему в глаза. Тот поклонился отводя взгляд.

— Лю Шэн, господин. Прошу меня простить, но мой долг перед госпожой Линь оплачен сполна и теперь мне пора.

С этими словами он протянул мне конверт, запечатанный изысканной печатью с изображением иероглифа лес, вот только он был написан в таком стиле, что его можно было читать как острые пики. Письмо было чуть теплым, этот Шэн явно хранил его у самого сердца. Похвальная предусмотрительность для того кто задолжал хозяйке сада Девяти Врат. Аккуратно открыв его я вчитался в ровные столбцы иероглифов написанных четким, строгим почерком:

— Все кто хоть как-то связаны с подобными вещами говорят, что единственный, кто мог наложить нечто подобное — лорд Лян.