— Еще не уверен, — наконец сказал я. — Возможно, это временный шум.

— А возможно, это буря, — Чжао усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Если улицы зальет кровью из-за твоих проблем, хозяева Нижнего города захотят знать, зачем они тебя терпят. Старик больше не прикроет.

Я знал, что это не угроза. Это предупреждение и помощь.

Я протянул руку, доставая из-за пояса золотую монету. Е гладкая поверхность отражала свет фонаря. Я перевернул е между пальцами, а затем положил перед Чжао. И сейчас мне было нисколько не жаль этих денег. Дружба улиц куда важнее и за нее надо платить.

— Это за помощь. И за будущую информацию.

Он хмыкнул, не торопясь брать плату.

— Уже решил, что будешь делать?

— Пока просто хочу знать, кто еще интересуется моей персоной, — ответил я. — И почему.

Чжао наконец взял монету и спрятал е в рукаве.

— Я сообщу, если появятся новости. Но если эти люди действительно идут по твою душу…

Он поднял пиалу и сделал последний глоток.

— … будет лучше, если ты разберешься с этим быстро. Если надо, то ты знаешь правила. — Он показал три пальца. Тридцать лян серебром и те кто придут за мной никогда не покинут улицы Нижнего города. Лунолицые отлично умели убивать.

Мы продолжали есть молча. Вкус мяса, специи, тепло вина — вс это напоминало, что я пока еще жив. Но как долго? Вопрос оставался открытым. Что ж стоит начать с того, что еще недавно я считал самым сложным, а сейчас самым простым — с гильдии.

Я шагал по узким улочкам Нижнего города, ведя себя так, будто ничто не тяготит мой разум. Днем здесь было шумно, но я знал, что за каждым криком торговца и смехом работяг скрывается тень наблюдателя. В этих кварталах каждый знал свое место, а мое — сегодня вело меня к Дневному мастеру гильдии воров.

Через несколько минут петляний, я подошел к дому, с виду ничем не отличающемуся от других, и постучал особым образом. Через мгновение тяжелая дверь открылась, и я шагнул внутрь.

За низким столом, заваленным свитками и дощечками с записями, сидел Лянь Шу — Дневной мастер гильдии. Высокий, худощавый, с длинными черными волосами, собранными в тугой узел, он напоминал чиновника, утратившего интерес к величию своего положения. Его узкое лицо было отмечено тонкими морщинами, но в темных глазах сверкала острота, присущая человеку, который за свою жизнь видел слишком много предательств. Он лениво перебирал в пальцах тонкую ленту из красного шелка — его давнюю привычку, признак раздумий. И по слухам его любимый способ устранения врагов.

— Фэн Лао, — произнес он, даже не подняв головы от документов. — Как я понимаю, ты выполнил задачу.

Я молча открыл мешочек и, высыпав на ладонь жемчуг, аккуратно ссыпал несколько жемчужин на его свиток. Больше чем пятая часть добычи, но я еще не мастер вор, так что приходится платить больше. Лянь Шу протянул тонкие пальцы, поднес одну из жемчужин к глазам, изучая е в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь занавеси.

— Хороший улов, — кивнул он наконец. — Этого достаточно, чтобы рассмотреть твою кандидатуру. Но Фу Шан ждал тебя ночью, уверен, он будет недоволен. — Старик скривил губы, они с Ночным мастером давно недолюбливали друг друга. — Мое слово будет «да». Жди, тебе принесут чай.

Я лишь коротко кивнул, зная, что слова здесь излишни. Теперь вс зависело от совета старейшин. Они решат, достоин ли я звания мастера.

Но пока я ждал, в голове снова зазвучал хриплый голос драконорожденного, того, кого я встретил в доме аристократа.

«Тебя отправили сюда на заклание…»

Слова звучали как приговор. И ответ на то, кто именно в ответе за это был слишком очевиден — Фу Шан.