Его имя мелькнуло в голове, как вспышка. Он контролировал ночные операции гильдии, распределял задания, знал, кого отправлять и куда. Если меня подставили, значит, он имел к этому прямое отношение.

Но зачем?

Я сжал пальцы на подлокотнике стула. Вряд ли его интересовали деньги, даже такой улов для него ничтожен. Значит, амулет или документы. Вопрос только в том, знал ли он о них заранее? Или кто-то еще направил его? Может, он работал не в одиночку?

Я прикрыл глаза, делая вид, что просто жду чай. Но внутри меня росло ощущение, что за кулисами этой игры стоят куда более могущественные фигуры.

Фу Шан не стал бы рисковать своей позицией без веского повода. Если это вскроется, то даже он заплатит головой. Тени не прощают предательства.

А значит, он был кому-то нужен живым. Или мертвым.

Я открыл глаза. Чувство преследования не оставляло меня с тех пор, как я сбежал из особняка.

Три группы искали меня. Возможно, больше.

И если я не разберусь с этим первым, то кто-то разберется со мной….

Глава 7

Старейшины Гильдии воров собирались все вместе крайне редко, предпочитая находиться в тени. За годы жизни каждый из них сумел добиться серьезной власти не только в Нижнем городе. Их связи опутывали Облачный город, и для многих именно их слово было законом.

Сегодня они собрались сразу по двум причинам, и обе они были связаны.

Первая из них ожидала наверху: молодой Фэн Лао страстно желал получить статус мастера, и единственная причина, по которой он его еще не получил, — возраст. Где это видано, чтобы мастером стал юнец, которому нет еще и тридцати зим?

Вторая была куда неприятнее. Пожар в доме драконорожденного, в результате которого особняк был уничтожен пламенем.

Под сводами тайного зала, спрятанного в глубинах Срединного города, горели масляные лампы, отбрасывая пляшущие тени на стены из черного камня. Длинный стол, массивный, словно вырезанный из единого куска древесины, возвышался в центре помещения. За ним сидели пятеро человек — пятеро столпов, на которых держалась Гильдия.

На спинке стула каждого был вырезан знак одного из драконов.

Лянь Шу, Дневной мастер, представлял стихию Земли. Худощавый, с длинными волосами, собранными в аккуратный узел, он выглядел скорее чиновником, чем преступником. Его длинные пальцы перебирали четки из нефрита, а взгляд был холоден, как рассвет в предгорьях. Он контролировал нелегальную торговлю, кражи и сбор дани, следил за потоками денег и связями с верхами. Для него все было расчетом.

Его противоположностью был Фу Шан, Ночной мастер, он воплощал собой Воду. Гибкий, почти змеиный, он был тенью в человеческом обличье. Узкое лицо, черные глаза, что никогда не отражали света, а голос — тихий, как шепот умирающего. Он управлял убийцами, наемниками, торговлей секретами и темными делами, о которых предпочитали не говорить. Между ним и Лянь Шу была давняя вражда — две стихии, два подхода, два разных взгляда на мир.

Старуха Юнь, хозяйка множества игорных домов, олицетворяла Дерево. Сутулая, седовласая, но с глазами, в которых еще ярко горел огонь жизни, она управляла людскими желаниями и их слабостями. В ее руках была сеть шпионов, ростовщиков и информаторов. Она не владела кинжалом, но ее слова могли быть куда опаснее.

Цзин Лэй, массивный мужчина с грубыми чертами, сидел поодаль, крутя в руках простой металлический гвоздь, который он мог вогнать в глаз врагу с двадцати шагов. Он был стихией Металла — грубой, неотесанной, но несокрушимой. Его люди были мастерами силового давления, выбивания долгов и охраны. Если нужно было что-то взять грубой силой — он был первым, к кому обращались.

Последним был Тан Фэй, воплощавший стихию Огня. Невысокий, жилистый, с вечной усмешкой, он правил карманниками, аферистами, мошенниками, а также, как ни странно, собирателями трупов.