Я морщу нос, играя на тарелке с томатом черри. Первое, что я сделала, скатившись утром с кровати, — позвонила Энни и попросила присоединиться ко мне за обедом, чтобы наверстать упущенное после вчерашней вечеринки. Я собиралась узнать о ее отношениях с Джейсоном, но вместо этого все свелось ко мне и моей личной жизни.

Я качаю головой, не понимая, как втянула себя во все это.

— Думаю, это несущественно, — говорю я ей.

— Учитывая все, это ой как существенно. Вы бы были милой парой.

Я даже не собираюсь отвечать. Прекрасная пара или нет, я просто не могу смотреть на Броуди в этом ключе. Может, не будь мы с самого начала друзьями, все сложилось бы иначе. А теперь я просто не могу рискнуть всем, надеясь, что дружба может перерасти в нечто большее. В моей жизни и так мало друзей.

— А как насчет другого парня, того, с кем ты встречаешься? Уже говорила с ним?

— Нет, — признаюсь я. — Но, думаю, все само уладится.

Взгляд, которым она смотрит на меня, полон извинений.

— Это отстой, детка. Ты говорила, что ваши отношения сложные. Нечто запретное? Значит ли это, что вы до сих пор регулярно встречаетесь?

— Каждый день.

Все оказалось не так тяжело, как я думала. Может, я и не настолько близка к Рансому, как хотелось бы, но зато так он не исчез совсем из моей жизни. Не уверена, что полный разрыв был бы лучшей идеей, так что нынешнее положение вещей вполне приемлемо. В любом случае, лучше это, чем вообще ничего.

— Ох, я даже представить такого не могу. Разве это не тяжело? Я имею в виду, ты не чувствуешь себя так, словно сойдешь с ума, если не сможешь прикоснуться к нему?

Постоянно.

— На самом деле, нет. Мы же не были влюблены.

Я, возможно, и была влюблена.

Я действительно хочу, чтобы она оставила эту тему. Но по блеску взволнованных глаз понимаю, что Энни только разогревается.

— Ладно, ты знаешь, что я должна спросить, — выдает она, предостерегающе поднимая перед собой ладони. — Я его знаю?

Я отправляю в рот то, что осталось от салата, чтобы выиграть немного времени и подумать. Рассказ о моих отношениях с Рансомом может быть плохой идеей. Но, опять же, все уже в прошлом. Насколько это может быть опасно? К тому же мы ведь говорим об Энни. Она — моя лучшая подруга, связана законами дружбы, а потому обязана все мои секреты унести с собой в могилу.

— Эм... Ну... вроде да, — сомневаюсь я.

Ее глаза расширяются еще больше, и она наклоняется над столом, вцепляясь в мои запястья.

— О... мой... Бог. Расскажи мне! — шепчет она. — Это профессор английского языка? Профессор Хейл? Он такой сексуальный. Я себе каждый раз места не нахожу, как попадаю на его занятия.

Слишком много информации. Я натянуто смеюсь, потому что Энни ближе к правде, чем сама это осознает.

— Нет, хотя он довольно сексуальный.

Профессор Хейл всего на пару лет старше нас. У него темно-каштановые волосы, глубокий, проникновенный взгляд и неизменная пятичасовая щетина. Кому бы не понравилось такое сочетание?

— Черт возьми, точно он! — Энни затихает, буравя меня взглядом, словно пытаясь вычитать сведения прямо у меня из головы. Затем она начинает перебирать имена всех известных нам парней: от Билла, бармена в "DJ's", до какого-то мужчины, с которым я выбиралась на свидание два года назад. Исчерпав все варианты, подруга смотрит на меня с мольбой.

— Просто скажи мне, — шипит она, отчаянно желая услышать секрет. — Клянусь на стопке Библий, что не скажу ни одной живой душе. — Я потягиваю газировку, продлевая мучения подруги.