Я изгибаюсь в его руках, чтобы взглянуть ему в лицо.

― Я думала, что мы пока не афишируем наши отношения.

Его большие темные глаза выдают внутреннюю борьбу.

― Я знаю, но мы будем не в кампусе. Технически мы выходим даже не в общественное место.

― Но ужин с твоими родителями? Почему сейчас? Почему бы не подождать, ну не знаю, например, пока я не окончу учебу?

"Когда это будет безопасно", мысленно добавляю я. Когда я не буду выглядеть как студентка, которая спит со своим профессором, чтобы легко получить высший балл.

Выскользнув из его рук, я перекатываюсь на спину, в то время как он перемещается и нависает надо мной. Обернув ноги вокруг его бедер, я смотрю на него снизу вверх, на мгновение ошеломленная его красотой. Длинные, темные ресницы Рансома несомненно являются предметом зависти, как и его безупречная кожа, совершенная линия рта. Я до сих пор не могу поверить, что привлекла внимание такого человека, как он.

Заправляя волосы мне за уши, он произносит:

― Моим родителям не обязательно знать детали наших отношений. Они просто хотят встретиться с тобой.

― О Господи, ты рассказал им о нас?

Я шокирована и слегка напугана. О нас знает только Энни, и то только потому, что поймала нас с поличным. Если бы сегодня утром она не оказалась на пороге, то по-прежнему бы думала, что я больше не хочу иметь с ним ничего общего.

― Только то, что я встретил кого-то. Мой брат приезжает в город на следующей неделе, и они устраивают для него небольшой ужин. Они хотят, чтобы я привел тебя.

Представление родным и приветственный ужин дома ― все это как-то не похоже на обычные мероприятия. Такие встречи я считаю важным делом. Но затем я смотрю на Рансома, и все сомнения внезапно исчезают. Его мягкая и умоляющая улыбка для такого безнадежного романтика, как я, все равно что криптонит⁶ для Супермена.

Я свожу брови.

― Перестань на меня так смотреть. Ты же знаешь, я не могу сказать "нет", когда ты смотришь на меня как обиженный щенок.

― Это значит, что ты согласна?

Я одариваю его хитрой, понимающей улыбкой и пожимаю плечами, так как знаю, что бесполезно даже пытаться отказать ему в чем-то. Не в тот момент, когда он настолько очарователен.

― Ты ведь знаешь, что да.

Покачивая своим тазом, он пробуждает во мне страсть, которую, как я думала, мы утолили раньше утром. Я сжимаю ноги вокруг его бедер, притягивая еще ближе, так что могу чувствовать его возбуждение даже через ткань его джинсов.

― Ты им понравишься.

― Ну, тем лучше для них, ― беспечно говорю я, ― потому что я потрясная.

Его грудь вибрирует от смеха.

― И ты чертовски права в этом.

Наклонив голову, я в задумчивости поджимаю губы, а затем меня осеняет.

― Значит ли это, что я твоя девушка?

Наклонившись, Рансом нежно меня целует.

― А ты хотела бы этого?

― Думаю, да, ― говорю я, приподнимаясь, чтобы провести языком вдоль его челюсти.

Он стонет и наклоняет голову вбок, предоставляя моему рту свободный доступ к шее.

― Тогда решено. А теперь положи руки вниз мне на штаны и гладь мой член.

― Я твоя девушка всего несколько минут, а ты уже что-то требуешь от меня, ― дразню я, одновременно расстегивая кнопку на его джинсах. ― Надеюсь, ты не воображаешь себе, что теперь я твоя собственность.

На самом деле, они такие же, как и отношения с любым другим парнем моего возраста, только с примесью "шпионских игр". То, что мы встречаемся тайно, означает, что нас не должны заметить вместе за пределами аудитории, а если мы и пересекаемся где-нибудь в общественном месте, то все общение сводится к быстрому приветствию по пути. Ввязавшись во все это, я понятия не имела, как на самом деле будет тяжело быть с ним. Но это тяжело. Очень.

Проведя остаток дня вместе, Рансом предлагает выбраться из дому и восстановить связь с внешним миром.