И, что хуже всего, мне нравятся обе его стороны. Мне нравится его властность, упрямство, то, как он всегда берет ситуацию под свой контроль, и одновременно мне нравится мягкая, почти домашняя сторона его личности.

Вот, где я совершила свою первую ошибку. Я позволила себе ощутить комфорт и забыла то, кем он являлся на самом деле. Чем именно являются наши отношения. Секс. Лишь хороший, но случайный секс. Случившееся в уборной является идеальным примером того, кем мы являемся на самом деле. Впредь мне стоит быть более благоразумной и не забывать об этом.

За неделю я потеряла лучшего друга и мужчину, которого считала своим парнем. Я буквально чувствую, как мой мир рушится. Умный человек ясно увидел бы, что одну из проблем навлекла на свою голову я сама, поэтому решить ее полностью в моих силах.

Но ума мне явно не хватает. Это же ясно. Иначе я не стояла бы в центре переполненного бара в пятницу ночью, заказывая новую порцию выпивки и деля столик с парнем, который, как я знаю, испытывает ко мне чувства... на которые я не смогу ответить взаимностью.

Моя жизнь подобна поезду, который мчится по не до конца проложенным рельсам. Однажды он доедет до конца и упадет в пропасть. Поэтому я должна ударить по тормозам уже сейчас, но мой здравый смысл, видимо, уснул за рулем.

Броуди вскакивает со своего места, когда я подхожу к нему с бокалами в руках.

— Я тут взяла нам выпить, — подчеркиваю я очевидное, усаживаясь на деревянный стул.

— Получается, нам не надо будет рано уходить из бара. — Броди стучит пальцем по виску. — Отличная идея, Джо.

Я изображаю поклон, насколько могу в сидячем положении.

— Ну, ты ведь знаешь, я всегда рада угодить.

Взгляд Броуди вспыхивает, и он оценивающе рассматривает мой внешний вид.

— Я уже говорил тебе, как хорошо ты сегодня выглядишь?

Осушив свой бокал, я смущенно отвечаю:

— Думаю, раз двадцать точно, но я никогда не устану это слушать. Так что смело можешь освежить мою память.

— Ты реально отлично выглядишь сегодня.

Я подмигиваю ему и сразу же начинаю жалеть об этом. Я обманываю его, давая ложную надежду. Должно быть, со мной и впрямь что-то не так, потому что своими действиями я наношу вред самой себе. Я становлюсь бесстыжей кокеткой. Возможно, именно по этой причине Рансом предупреждал меня о других мужчинах, так как знал, что я сама их провоцирую?

— Эй, — выкрикивает Броуди, пытаясь перекричать громкую поп-музыку в стиле кантри, — ты слишком много думаешь, а из-за этого здесь становится не так весело.

Поднимаясь, он протягивает мне руку. Я не успеваю придумать достойную причину для отказа, как он стремительно выталкивает меня на танцпол.

— Я не знаю эту песню, — кричу я. Такое чувство, что я попала на танцевальное соревнование, но при этом совершенно забыла к нему подготовиться. Все, в буквальном смысле все, словно посещали какой-то танцевальный класс, о котором я ничего не слышала. Они словно единое целое, которое синхронно исполняет одинаковые движения.

Броуди прижимает меня к своей груди, обводя взглядом окружающее нас пространство.

— Тебе и не обязательно знать ее, — рассеянно отвечает он. — Просто повеселись.

Испуганный вскрик срывается с моих губ, когда я внезапно оказываюсь среди других танцующих пар, быстро кружа по танцполу.

А затем происходит самое удивительное.

Я начинаю смеяться.