— Как ты попала в мою квартиру?

Я ошарашена этим вопросом.

— Ты серьезно? — Я наклоняю голову, пытаясь найти в его взгляде хоть намек на поддразнивание, но он кажется полностью равнодушным. — Это ты привел меня сюда вчера ночью. Я спала в твоей кровати. — Снова ноль реакции. Словно я упираюсь в глухую стену. — Ты что, упал и ударился головой об пол душевой или что-то в этом роде?

Жилка на его челюсти бешено бьется.

— Или что-то в этом роде.

Придерживая полотенце одной рукой, другой он крепко хватает меня за плечо, отодвигая со своей дороги и выходя из ванной. Затем мужчина тащит меня к концу коридора, где находится большая комната, что совмещает в себе гостиную, столовую и просторную кухню.

При приближении я ловлю перед собой движение, но успеваю рассмотреть лишь ноги, обтянутые синими джинсами, из-за чего делаю вывод, что это его сосед. Видимо, он решил приготовить нам завтрак, на который, впрочем, я уже решила не оставаться.

C Рансомом что-то не так, и хотя я уже сказала себе, что не сдамся при первом же препятствии на нашем пути, его поведение от этого не становится менее странным. По правде говоря, он ведет себя даже страннее обычного. Не знаю, может, у него раздвоение личности или биполярное расстройство¹⁵ или он на самом деле не очень удачно упал в душевой утром, но мне совсем некомфортно в этой ситуации. Мне хочется вернуться домой, собраться с мыслями и еще раз все взвесить в уме.

— Я нашел ее, когда она слонялась по дому, — рычит Рансом и толкает меня перед собой, когда мы входим в круг отделяющих пространство кухни шкафчиков. — Не хочешь мне объяснить, что она здесь делает?

Нахмурившись и приоткрыв рот, я уже собираюсь возразить, но внезапно мой язык прилипает к небу, когда сосед поворачивается от плиты лицом ко мне.

— Святое... дерьмо. Вас двое.

Я словно попала в "Сумеречную зону"¹⁶. Передо мной стоит точная копия Рансома, только одетая, как вышедший из спальни утром Рансом. Быстрый оценивающий взгляд дает мне понять, что это на самом деле те же самые джинсы с низкой посадкой, которые я на нем видела ранее.

Вновь подняв взгляд на Рансома номер два, я вижу те же самые черты лица от изгиба губ до линии челюсти и высоких округлых скул. Все у них одинаковое.

— Черт, — произносит Рансом номер один. — Прости. Я собирался рассказать тебе.

— О чем именно ты собирался мне рассказать?

Мое тело словно застряло в одной из тех машин для смешивания краски, что стоят в малярных магазинах. Я вся дрожу и не могу остановиться. Рансом номер два отпускает меня и отходит в сторону, а я обхватываю себя руками.

Рансом номер один улыбается глупой улыбкой, как будто считает все одной большой шуткой. Но я не нахожу в этом ничего смешного.

Он подходит и кладет руки мне на плечи, прижимая к своей груди и целуя в макушку. Этот жест оказал бы успокаивающий эффект, если бы я так сильно не запуталась. Затем он произносит:

Части пазла наконец-то встают на место. А вырисовывающаяся картина приобретает смысл. У Рансома есть брат. Однояйцовый близнец. Пока мы стоим на кухне и поочередно глядим друг на друга, на меня внезапно обрушивается вся неловкость создавшейся ситуации.

— Боже, — произношу я, прикрывая лицо руками. — Я практически ворвалась к тебе в ванную.

Ребел продолжает хмуриться, и я начинаю считать, что он настоящая задница, если не может простить непреднамеренную ошибку. Если он не хотел, чтобы кто-то вламывался к нему, то должен был закрыть ту чертову дверь.

— Не беспокойся об этом, детка, — приободряет меня Рансом. — Ребел не из стеснительных.

Ненавидящий взгляд Ребела не отрывается от меня, и когда Рансом отходит к плите, чтобы проверить бекон, я неосознанно пытаюсь держаться как можно ближе к нему и подальше от его брата.