Через несколько минут Эрик Уэстон проводил Фрай к выходу. Он смущенно замер на пороге рядом с массивной дубовой дверью, оглянулся через плечо, проверяя, не услышит ли его жена, возившаяся на кухне с посудой.

– Этот несчастный случай с Гэвином Ферриганом… – проговорил он. – Поймите, мне все это очень нелегко далось.

– Я понимаю и нисколько в этом не сомневаюсь.

– Просто… просто некоторые люди не могут забыть. Им нравится, если вы испытываете стыд всю оставшуюся жизнь.

Посуда на кухне перестала греметь, и мистер Уэстон, похоже, вдруг заметил тишину.

– Ладно, тогда всего доброго, – сказал он. – Простите, что ничем не смогли быть вам полезны.

Он вышел вслед за Фрай и остановился на ступеньках перед полуоткрытой дверью.

– Этот случай с Ферриганом… вы действительно считаете, что он связан… ну, вы понимаете?

– На данный момент ничего не могу сказать.

– Очень плохо, если так, – сказал Уэстон. – Очень плохо.

Он повернулся и ушел обратно в дом еще до того, как Фрай миновала ворота. Диана тут же услышала ворчливый голос миссис Уэстон и приглушенное бормотание в ответ, затем какой-то звучный хлопок.

Она села в машину и достала карту: хотелось как можно быстрее уехать отсюда и снова оказаться на холмах.

В отличие от Бена Купера, Фрай не испытывала горячего желания защищать неудачников – и уж тем более таких, как Эрик Уэстон. Она разозлилась и в то же время смутилась, обнаружив, что слова Уэстона не оставили ее равнодушной. Ее испугало, что несколько произнесенных им фраз так точно напомнили ей ее собственные чувства из сравнительно недавнего прошлого.

«Иногда мне было стыдно за себя, хотя я и знал, что ни в чем не виноват, – сказал он. – Но все вокруг стремились убедить меня в обратном. Абсолютно все».

Глава 16

– Все белые фургоны да белые фургоны, – говорил Джепсон, размахивая пачкой бланков протоколов. – Вы знаете, сколько здесь белых фургонов? Сколько их проехало здесь за два дня? Миллионы?

– Не более нескольких тысяч, – ответил старший инспектор Тэлби.

– И вы предлагаете проверить каждый? Вы хотите, чтобы мои люди разъезжали по всей стране, играя в игру «найди фургон»? Может, вы раздадите им книжицы «Обмануть всех» и прикажете не возвращаться, пока не найдут фургон с ржавой колесной осью?

– Ну, можно попросить местных полицейских поработать на нас.

– О да, конечно. Представляете, что скажет их начальство?! Они же до конца моей карьеры будут звать меня белофургонщиком.

– Это было бы весьма нехорошо с их стороны.

Старший инспектор Тэлби делал для главы подразделения обзор поступившей информации. Сведения поступали в большом количестве – информационный поток стремительно затоплял мегабайты компьютера. И ничто не связывало ни одного из известных им людей с окрестностями Девяти Девственниц в период пребывания там Дженни Уэстон. Если не считать смотрителя Марка Рупера. Ближе всех к месту происшествия находились рабочий с фермы Виктор Макколи, два молодых человека, живущих в карьере, и семейство Лича, все члены которого, занимаясь своими делами, свободно передвигались по ферме «Рингхэмский хребет».

Инспектор Хитченс принес карту Рингхэмской пустоши, на которой каждый человек из смены, дежурившей в тот день, отметил свое местонахождение.