Марк решил, что утром он снова спросит Оуэна о том, почему все-таки он тогда не сумел связаться с ним по радио. А может быть, он спросит об этом через день. Просто чтобы услышать что-нибудь более правдоподобное.

Уэстоны сидели рядышком, и лица их больше не излучали надежду. Испытав разочарование от своего первого опыта общения с полицией, они пришли в ужас, поняв, что и полицейские тоже могут ошибаться, и потеряли веру в то, что следствие к чему-либо приведет. Они заметили, что в первый раз говорили со старшим инспектором, затем – просто с инспектором, а сейчас – всего лишь с исполняющей обязанности сержанта полиции. Выражение «исполняющая обязанности», похоже, оскорбило их больше всего.

– Не поймите нас неправильно, – сказал Эрик Уэстон. – Мы уверены, вы делаете все возможное.

– В следственной группе множество людей, – терпеливо объясняла Диана Фрай. – Мы отрабатываем все версии. И это лишь одна из них.

– Мы понимаем. Правда понимаем.

Миссис Уэстон расставила чайные чашки на стеклянном столике. Она сервировала чай по хорошо отрепетированному шаблону, безо всякого намека на гостеприимство. При этом она извинилась за состояние холла, объяснив, что они не хотят его ремонтировать, поскольку в скором времени переедут в свой коттедж в Эшфорде. Когда дом продадут, новые владельцы в любом случае сделают ремонт. Так зачем сейчас возиться? Только напрасная трата денег.

Деревянная корзина на камине была полна бумаги и щепок, приготовленных для разведения огня. Обогревателя под окном хватало, только чтобы в комнате не было ледяного холода. Но обстановка показалась Фрай вполне приличной. Она считала приличным все, на чем не было плесени и паутины. Когда она возвращалась в квартиру, то могла сидеть на чем угодно, только бы там не лежал слой пыли.

– Вас, наверное, уже спрашивали о молодой женщине по имени Роз Дэниелс.

– Спрашивали, – отозвался мистер Уэстон. – Мы никогда о ней не слышали. Когда нам сказали, что она какое-то время жила вместе с Дженни, мы подумали, что, может, она – одна из девушек с работы Дженни и ей негде было остановиться, а Дженни временно приютила ее. Она вполне могла.

– Но Роз Дэниелс никогда не работала в «Глобал Ашуэранс», по крайней мере, насколько известно нам.

– Нам так и сказали. Наверное, Дженни встретила ее где-нибудь еще.

– Вы можете предположить где?

– К сожалению, нет.

– Нам она рассказывала только о людях из обществ защиты животных, – сказала миссис Уэстон. – Поговорите с ними.

– Непременно поговорим. – Фрай не отводила взгляда от своей чашки с остывшим чаем. – У меня есть еще вопрос: ваша дочь упоминала, что ее кто-то преследует? Может быть, жаловалась, что кто-то крутится у ее дома или ходит за ней по пятам? Может, неожиданные или неприятные телефонные звонки?

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Вы хотите сказать, что за ней следили? – переспросила миссис Уэстон. – Вы это имеете в виду?

– Что-то в этом роде.

– Она никогда не говорила ничего подобного, – ответил мистер Уэстон.

– Был один такой звонок, – сказала его жена.

– Да?

Мистер Уэстон вжался в кресло и начал беспомощно переводить взгляд с одной женщины на другую, словно совсем не понимал, что происходит.

– Дженни упоминала один звонок, – пояснила миссис Уэстон. – Не то чтобы он был неприятным, но он показался ей немного странным.