|
– Я не вижу смысла в этой войне. – Да вы, кажется, опасный либерал, – с наигранным ужасом сказал лорд Нанфилд. – Пожалуй, вы почитываете таких радикалов, как Лей Хант и Л. Дж. Найт, и согласны с ними? – Да, иногда, – Люсьен показал на бурлящую вокруг них толпу. – Мир – его вовсе не радикальная мера. Посмотрите на этих людей. У большинства из них родственники в Америке. Они есть и у меня. Мы должны дружить с американцами, а не сжигать их столицу. – Пожалуй, вы правы. Они продают нам табак, и за это мы им чем то обязаны. Кстати, о табаке… Мэйс достал позолоченную табакерку и открыл ее изящным движением руки. Вдохнув щепотку табаку, он удовлетворенно вздохнул. – Изумительно. Почти так же хорошо, как закись азота. Пробовали когда нибудь? Хотя выражение лица Мэйса и не изменилось, по его голосу Люсьен понял, что вопрос очень важен. – Нет, не пробовал, – ответил он, – но, конечно, слышал об этом. Видимо, этот газ действует опьяняюще, но не вызывает головной боли на следующий день. – Это намного лучше, чем алкоголь, – уверил его Мэйс. – От спиртного человек может впасть в депрессию, а закись азота примиряет человека с окружающим миром. Поэтому ее иногда и называют веселящим газом. У меня есть химик, готовящий его, и время от времени я приглашаю друзей, чтобы они насладились вместе со мной. Завтра вечером я как раз собираюсь это сделать. Хотите присоединиться к нам? – С удовольствием, – ответил Люсьен не очень искренне. – Это одно из тех удовольствий, которые давно меня привлекают. – Тогда до завтра, – кивнул Мэйс и направился к выходу. Разыскивая Рэйфа и Никласа, Люсьен про себя улыбался. Он был удовлетворен. Веселящий газ развязывает языки, и на завтрашней вечеринке он сможет узнать много полезного. Но в то же время ему надо быть уверенным, что Мэйс ничего не услышит от него самого. Люсьену понадобится все его умение владеть собой в критических ситуациях. Глава 8 Люсьен неторопливо шел к лорду Маису. Было на редкость холодно. Казалось, на дворе не ноябрь, а январь, и поэтому он был один на пустынной улице. Мэйс жил всего в двух кварталах от Стрэтмора, н он решил отправиться пешком. Этим вечером у Мэйса собирались любители веселящего газа, Дом лорда казался необитаемым. Из за плотных занавесок не пробивался ни один луч света. Тем не менее, на стук Люсьена немедленно вышел камердинер, принял его плащ и провел в гостиную. В слабо освещенной комнате находилось человек двенадцать. В основном это были мужчины. В отличие от обычных вечеринок каждый гость держал большой кожаный мешок с отростком и время от времени вдыхал оттуда газ. На лицах блуждали восторженные улыбки. Лакеи неслышно сновали между сидящими и заменяли опустошенные мешки на полные. Люсьен оглядел комнату в поисках хозяина. Несколько человек беседовали и смеялись, хотя нить разговора постоянно обрывалась. Те, на кого газ действовал сильнее, впали в транс, целиком углубившись в собственные переживания и перестав интересоваться окружающим. Лорд Нанфилд примостился в углу и чередовал вино с порциями газа. Рядом на полу расположился лорд Чизвик вместе с хихикающей дамочкой, сидящей у него на коленях. Он поднял обвисший мешок и помахал им лакею. – Пусто, надо еще! Неслышно скользя по комнате, слуга заменил мешок. Чизвик припал к отростку, вдохнул и расплылся в блаженной улыбке. – Рад, что вы пришли, Стрэтмор, – раздался сдержанный голос Мэйса. – Я благодарен вам за приглашение. Люсьен обернулся и увидел лорда Мэйса. Лицо его раскраснелось, зрачки расширились настолько, что глаза казались черными. Теперь Люсьен понял, почему в комнате был полумрак. Газ действовал на зрение. – Вам придется здорово потрудиться, чтобы догнать нас, – сказал Мэйс. |
