|
Она не должна была начинаться. – Ты прав, нельзя было ввязываться в авантюру с Соединенными Штатами, когда мы сражались против Наполеона. Чем скорее мы заключим мир, тем лучше. – Особенно теперь, когда наши дальние родственнички американцы начали выигрывать, – мрачно заметил Никлас. – Как поживает моя любимая графиня? – спросил Люсьен. – Клар, как всегда, спокойна, – Никлас довольно улыбнулся. – Это я измучился от волнения. Она же считает, что для переживаний нет никаких причин. Ведь по женской линии ее дальние предки были крестьянками. Они через полчаса после родов уже отправлялись в поле вязать снопы. Она, конечно, права, но я успокоюсь только тогда, когда малыш появится на свет. Люсьен достал из ящика механического пингвинчика. – Это тебе к Рождеству. Теперь ты сможешь забрать его с собой в Уэльс. – Что ты делал в последнее время? Никлас завел пингвинчика, и тот начал крутить сальто назад. Лорд Эбердэр при виде этого откинулся назад и расхохотался. – У тебя потрясающая фантазия, Люс, – он откашлялся и продолжил: – Эта штука порадует Клэр. А что ты придумаешь, если у нас еще будут дети? – Пингвины умеют делать массу разных вещей: плавать, скользить на животах, танцевать. Посмотрим, когда время подойдет. Никлас снова наклонился, чтобы рассмотреть пингвина, и заметил портреты Джейн, лежащие на столе. – Какое интересное лицо! Тут и ум, и характер. Ты влюблен? – Ничего подобного, – резко ответил Люсьен. – Это одна моя знакомая, с которой иметь дело сложнее, чем с дюжиной кошек. – Звучит многообещающе. – Никлас усмехнулся. – Когда ждать приглашения на свадьбу? – И не пытайся убедить меня в преимуществах семейной жизни. Только одна Клэр на свете, и ты первый нашел ее. А поскольку я не согласен связывать жизнь с менее достойной женщиной, придется мне ходить в холостяках до конца своих дней. Твои дети будут называть меня дядюшкой Люсьеном и хихикать за спиной над моей эксцентричностью. Никлас, интуиции которого можно было позавидовать, под внешней веселостью друга разглядел глубокую печаль. – Кстати, – сказал он неторопливо, – Клэр как то сказала мне, что «Падших ангелов" объединило отсутствие нормальной семьи. Ее не было ни у одного из нас. Это было настолько верно и неожиданно, что Люсьен погрузился в молчание. – Интересно, – наконец ответил он, – как живется с женщиной, которая слишком много видит? – Иногда тревожно, – улыбнулся Никлас, – но чаще всего чудесно. Стрэтмор решил, что пора сменить тему, иначе Никласу станет понятно, что он просто завидует его семейному счастью. – У тебя есть какие нибудь новости от цыган? Улыбка Никласа мгновенно исчезла. – Об этом я и хотел с тобой поговорить. Один из моих дальних родственников – я с ним когда то путешествовал по Европе – прислал мне сообщение в Эбердэр. Он говорит, что ходят слухи о возможном триумфальном возвращении Наполеона из ссылки. Никлас провел несколько лет, кочуя с цыганами. Они бывали всюду и слышали о самых разнообразных вещах. Собранную информацию Никлас посылал Другу в Лондон, и она часто оказывалась бесценной. Однако Люсьен надеялся, что на этот раз его друг ошибался. – Таких слухов следовало ожидать, – ответил он. – Ведь корсиканец – живая легенда. – Разумеется. Но то, о чем рассказал мой кузен, очень серьезно. Он сообщает, что агенты Наполеона, тайно передвигаясь по Франции, собирали информацию о настроениях в народе и пришли к выводу, что большинство вновь поддерживает императора. Есть сведения о том, что в лагере союзников – в Англии, Пруссии и Австрии – есть весьма влиятельные люди, которые готовы помочь Наполеону снова сесть на трон. |
