— Вы не пострадали, мадемуазель?

Маргарита обернулась и встретила взгляд темно-карих глаз спасшего их молодого человека. Эта темная глубина даже показалась Маргарите не лишенной привлекательности. У него был широкий лоб, выступающие скулы и прямой, решительный подбородок. К запоминающимся чертам его лица можно было отнести и узкий нос с горбинкой, и тонкие, красивые губы. Правильная речь и спокойная уверенность, с которой он держался, сразу же выдавали знатного дворянина. Он был примерно одних лет с Маргаритой.

— Мы целы и невредимы, — ответила она за себя и за торговку травами, выбираясь из-за прилавка, чтобы, наконец, оказаться по другую его сторону, где стоял и этот юноша. — Я искренне признательна вам за ваше своевременное вмешательство.

— Я очень рад, что случайно оказался поблизости. Позвольте представиться: Стефан Ле Пеллетьер, ваш покорный слуга, мадемуазель.

В ответ Маргарита назвала свое имя, ибо видела, что молодому человеку очень хотелось с нею познакомиться, и решила не отказывать в столь малом вознаграждении тому, кто спас ей жизнь. Ее не удивило и то, что вслед за этим Стефан пригласил ее зайти в ближайшую харчевню, где она смогла бы успокоиться и отдохнуть после пережитого страха. Торговку травами он игнорировал, словно той вообще не существовало.

— Я уже полностью оправилась, — заверила его Маргарита, — хотя еще долго не забуду, как эта бешеная собака готовилась прыгнуть на меня. Но, тем не менее, я с благодарностью принимаю ваше предложение.

Заплатив за розмарин, она проследовала вместе со Стефаном мимо лотков к харчевне. Люди всячески превозносили его и выражали свою благодарность, когда он проходил мимо, но он шел с невозмутимым видом, совершенно не обращая на них внимания. Харчевня постоялого двора была битком набита гуляками и путниками, однако хозяин провел их в отдельную каморку, которую держал для благородных посетителей.

— Вы сегодня охотились с королем, мсье Ле Пеллетьер? — поинтересовалась она, когда подали горячий шоколад в чашках.

Спаситель Маргариты слегка раздвинул губы в иронической улыбке и подмигнул ей, показав, что под маской мужественного рыцаря скрывался озорной мальчишка.

— Я слишком недавно при дворе, чтобы быть допущенным в круг избранных. По правде говоря, мне еще даже не удалось и разглядеть короля как следует, и я решил последовать совету, который дают всем новичкам.

— Что вам следует привыкать к этому грозному монарху постепенно?

Улыбка Стефана стала еще шире.

— Да, вы правы. Несмотря на свой немолодой уже возраст — ведь ему перевалило за сорок, не так ли? — от него исходит такое величие, каким не обладал до него ни один смертный на этой земле.

— Здесь с вами трудно не согласиться. А откуда вы родом?

— Я из Авиньона. А вы, мадемуазель? Вы долго пробыли при дворе?

Она подумала, что Стефан судит о ней исключительно по ее роскошной одежде из бархата и плащу, отороченному мехом. Легко представить его удивление, если бы ему сказали, что старуха, продающая травы, и молодая элегантная дама, которую он пытается соблазнить, принадлежат к одному и тому же крестьянскому сословию.

— Я не принята при дворе, а временно живу в деревне Фонтенбло. Мой дом недалеко от Версаля.

Лицо Стефана зажглось восторгом:

— Это очень интересно! Мне еще предстоит увидеть знаменитый дворец!

— Значит, вас ждет огромное удовольствие. Когда вы увидите сады, то убедитесь, что на земле нет ничего прекраснее, особенно если на солнце переливаются пышные и высокие струи фонтанов.