Он сегодня сосредоточенный, подумал Винтер, но в остальном не сильно изменился со времен гимназии. Если, конечно, не приглядываться.

— Что удалось узнать? — спросил Винтер.

— Он оказался популярной личностью — впрочем, как практически все бармены.

— Ага, по крайней мере в начале вечера.

Болгер отпил кофе и поморщился:

— Напоминает расплавленный асфальт.

— Прекрасно.

— Так и задумано, что его надо жевать?

— Конечно.

— Вокруг тех, кто работает в барах и клубах, всегда вьется много народу, но друзьями их назвать нельзя… Кажется, это называется «поверхностные контакты».

— Помимо этого, Робертсон мог иметь и друзей тоже.

— У него были парни, — сказал Болгер и допил кофе, на этот раз даже не поморщившись.

— Все-таки парни?

— Так говорят. По крайней мере Дуглас, хозяин его заведения. Прямых доказательств нет, но… это всегда чувствуется. Дуглас упоминал пару имен, я их записал. — Болгер достал бумажник, вытащил листок и протянул Винтеру.

— Спасибо.

— Они его ровесники, насколько я понял.

— Хорошо.

— Гомики, наверное.

— Ага.

— Не знаю, способны ли они на насилие.

Винтер прочитал имена и засунул бумажку в нагрудный карман. Отпил кофе.

— А как отреагировали другие бармены на это убийство?

Кофе был крепкий, как лекарство, которое люди зачем-то принимают добровольно.

— Приятного, конечно, мало, но особенно никто не испугался. Его ведь убили не за то, что он работал в баре?

— Нет.

— Бывает, что бармен ошибается в дозировке и неудовлетворенный коктейлем клиент ходит, вынашивает планы мести и потом мстит — это да.

— Опасная у вас работа, оказывается.

— Или мартини оказался недостаточно сухой, или его взболтали, вместо того чтобы размешать…

Винтер как раз помешивал кофе. Ложка почти могла стоять.

— У меня кладут лед ненадолго в вермут, а потом этот же кусок — в джин, — сказал Болгер.

— Кто-нибудь может назвать это крохоборством.

— Наши клиенты называют это стилем.

Было видно, что мысли Болгера витали где-то далеко. С таким выразительным лицом в покер не поиграешь, подумал Винтер. Если только он не гениальный притворщик.

— Как ты думаешь, это мог сделать кто-нибудь из наших? — спросил Болгер.

— Ты же знаешь, что я никогда не «думаю».

— Но это ведь возможно?

— К сожалению, возможно все. И это очень затрудняет дело.

— Мне продолжать расспросы?

— Да, конечно. Я очень благодарен за любую помощь.

— Дуглас сказал, что в последние дни в пабе мелькал какой-то новый тип.

Винтер выпрямился.

— Обычно мы помним только давних завсегдатаев, но если кто-то из случайных одиночек возвращается, то на него невольно обращаешь внимание.

— Я понимаю. А этот тип чем-то еще выделялся?

— Дуглас не сказал.

— Я вообще ничего об этом не видел в протоколах. Хотя все прочитал внимательно.

— Ты бы сам с ним поговорил.

— Придется.

— Немного полевой работы шефу не повредит.

Винтер потянулся за кофейником.

— Еще кофе?

15

Ларс Бергенхем не раз задавался вопросом, почему его повысили — или понизили, это как посмотреть — и забрали в криминальную полицию округа.