Внизу у лестницы сидела женщина с ящиком для купюр.

— Двести пятьдесят, — сказала она.

Бергенхем отдал деньги, повесил куртку на вешалку.

— Один напиток включен в цену, — сказала женщина, ласково улыбнулась и протянула пластиковый номерок.

Она танцевала на одном из столов, и Бергенхем подсел туда. Она была красивая, хотя ребра торчали, и грудь оказалась больше, чем он думал. Музыка играла ритмичная, но не Тина Тёрнер. Танцовщица поднималась в танце вместе с повышающимися тонами. Бергенхему показалось, что она его узнала. Под ее черными глазами виднелись синяки.

За столом сидели еще двое мужчин, они пили и наблюдали за ее движениями. На трех других столах тоже кружились танцовщицы. Все это напоминало пещеру.

Бергенхем чувствовал запах алкоголя, пота, духов, а еще тревоги, страха и чего-то трудноопределимого — он знал только, что это привело его сюда, и больше ничего. Где граница между расследованием и личными делами, он тоже не знал.

С последним аккордом ее улыбка улетучилась, и она мгновенно остановилась. Теперь она выглядит еще более голой и беззащитной, пришло в голову Бергенхему, как будто музыка была ее оболочкой.

Он протянул руку, но она отпрянула.

— Я только помогу вам спуститься, — сказал он.

Она взглянула на него, оперлась на его руку, спустилась на стул, потом на пол и пошла прочь на высоких каблуках, плавной походкой. Один из мужчин что-то сказал, но Бергенхем не разобрал. Она не оборачивалась и скрылась в двери у стойки бара. Там стоял тот громила, что открывал дверь, и не сводил глаз с Бергенхема. Он отвел взгляд и сел обратно.

Так он сидел долго, а потом к нему подошла женщина с сигаретой. Он сразу почувствовал резь в горле от дыма.

— Вы не хотите попросить меня присесть?

— Да, конечно, — ответил он.

Двое других мужчин уже нашли себе компанию у стойки.

— Меня можно чем-нибудь угостить, — сказала она.

Бергенхем посмотрел на широкое накрашенное лицо. Сначала он ее не узнал. К тому же ее волосы теперь были светлыми.

— Я вас не сразу узнал, — сказал он. — Что вы будете пить?

— Вот это, — сказала она, поднимая бокал, который поставил перед ней бармен. — Вы явно не знакомы с правилами игры. — Она смотрела на него поверх бокала.

— И сколько это стоит? Тысячу крон?

— Почти. — Она поставила бокал на стол. — Я могу исполнить для вас танец приватно.

— Нет, спасибо, — сказал он.

— Разве вы не за этим сюда пришли?

— Что?

— Вам не нужен приватный танец?

— Нет.

— А что же вам надо?

— В каком смысле?

— Что вы от меня хотите?

— От вас? Ничего.

— Ничего? И вы думаете, я вам поверю? Я не обдолбанная давалка. Вы торчали в «Риверсайде» черт знает сколько вечеров подряд.

— Только пару раз.

— В любом случае я вас узнала, — сказала она, выпустив дым и затушив сигарету. — И мне не нравится, когда меня преследуют.

— Преследуют?

— Вы думаете, я не заметила вас у «Риверсайда»? Не видела, как вы за мной шли?

Бергенхем молча отпил пиво.

— Что вам надо? — повторила она.

— Правда, ничего.

Порывистыми движениями она зажгла еще одну сигарету.

— Я знаю, что вы коп.

Он молчал.

— Это так?

— Да.

— Я ни в чем не виновата.