Это маленькое расследование было последним здравым актом Берка.

Следующие два дня он не выходил из квартиры. Пил и смотрел телевизор. Периодически вырубался. Проснувшись, пил дальше и таращился на экран, ленясь даже переключить программу, если показывали что-нибудь уж вовсе нестерпимо глупое. Когда выпивка закончилась, он устроил шмон по всей квартире и нашел заначку, которую Кейт, за несколько дней до своей смерти, сделала для какой-то грядущей вечеринки. Телефон тщетно надрывался. Изредка, в моменты просветления, в сознании всплывал вопрос «Что теперь?». У него не было ни настоящего дома, ни цели в жизни. Куда податься? Что делать?

Из ступора его вывел визит Томми Ахерна. Вместе они направились в паб, засели в самом темном углу…

— Вчера я ходил к нашему адвокату, — наконец произнес Старый Кряж. — По мнению Харригана, у них нет никаких судебных перспектив. Через пару месяцев дело будет в шляпе. Максимум через полгода… Да и хрен с ней, с работой. Довольно я в жизни попахал…

— Врешь! Ты работу любишь!

— Смерть отняла у меня одно дитя. Придурок из ФБР — второе.

Берк мучительно вспоминал, что он хотел сказать. Ага!

— Я еду в Белград, — заявил он. И был так потрясен собственными словами, что даже протрезвел. — Да, я еду в Белград! Сам все выясню про этого загадочного сукина сына! Именно там Франциско д'Анконию видели в последний раз. Оттуда следует начинать его поиски.

— И на кой черт тебе этот мерзавец? К тому же ищейки ФБР наверняка уже отработали белградский след…

Берк вскочил, возбужденно потирая руки.

— «Ищейки ФБР»! — фыркнул он. — Нет у меня к ним доверия!

После одиннадцатого сентября у него, как и у многих, сильно поубавилось благоговейного почтения по отношению к ФБР, ЦРУ и Пентагону. Если верить прессе, двое из террористов, направивших самолеты в башни Международного торгового центра, одно время снимали квартиру вместе с информатором ФБР. Другие из той же группы брали во Флориде уроки владения боевым ножом у отставного офицера элитной десантной части. Третьи получили визы в США после того, как ЦРУ засветило их как участников тайной встречи в Куала-Лумпуре, где обсуждали планы подложить бомбы сразу в дюжину пассажирских самолетов — для одновременного эффектного взрыва. Неряшливость и нескоординированность работы спецслужб шокировали.

— Я уверен, что фэбээровцы упустили что-нибудь важное, — сказал Берк.

Старик только хмыкнул. Потом вдруг поднял голову.

— А с чем ты туда полетишь? — спросил он. — С американскими водительскими правами?

Берк вынул из внутреннего кармана своего видавшего виды пиджака ирландский паспорт.

— Двойное подданство — полезная штука!

Старик Ахерн криво усмехнулся.

23

В белградском аэропорту, протягивая пограничнику свой ирландский паспорт, Берк ощущал себя заправским террористом. Офицер пролистал паспорт со скучающим видом, стукнул печать на нужную страницу и жестом показал: «Проходи, не задерживай очередь».

С чувством мальчишки, которому сошла с рук дерзкая проказа, Берк вышел из здания аэропорта и пристроился в новую очередь — к ожидающим такси. Было приятно натянуть нос грозному Коваленко.

Пригороды Белграда мало отличались от пригородов любого крупного города. Поражали лишь обилие граффити (с загадочной кириллицей) и лютый процент фашистских свастик в настенном творчестве.

Удивил по-настоящему только центр города. Возможно, Берк ожидал увидеть оборванные, голодные толпы среди руин. Вместо этого ему предстал вполне симпатичный и современный город на слиянии Савы и Дуная — никаких явных следов недавней войны.