Таксист на хорошем английском извинился за погоду:

— Весна никакая. Холод собачий. Где, спрашивается, пресловутое глобальное потепление? Нам бы его сюда!

Проехав через кварталы дивных зданий девятнадцатого века, такси затормозило у бетонного ящика без поползновений на архитектуру. Это был отель «Эспланада».

Номер Берка оказался пеналом с сосновой кроватью и ситцевыми занавесками. За исключением допотопного телевизора, ни единой претензии на комфорт.

Берк был озадачен.

Какого дьявола д'Анкония останавливался в таком неприглядном отеле? По словам Коваленко, он был накануне получения трех-четырех миллионов долларов. То есть мог шиковать.

Впрочем, во время той единственной встречи д'Анкония не произвел на Берка впечатление человека, привыкшего к богатому образу жизни. Одет он был отменно, но бросалось в глаза — в только что купленное. И в элегантного джентльмена он играл с упоением новичка. А судя по манерам, самозваный Франциско д'Анкония не во дворце воспитывался. Достаточно сказать, что он в открытую таращился на искалеченное ухо Берка и не постеснялся задать прямой вопрос по этому поводу. Словом, имелся резон предположить, что ему было привычнее останавливаться в отелях самой скромной категории.

За конторкой портье стоял Вук Милич. Серьезная физиономия, хлыщеватый костюм с галстуком, нагеленные, гладко зачесанные волосы — такого нетрудно представить служащим мелкого мотеля под Вашингтоном. Беглый английский, хоть и с акцентом.

Дружески поболтав о том о сем со словоохотливым Миличем, Берк задал наконец важный вопрос: что он помнит о постояльце, которого звали Франциско д'Анкония?

Милич сразу нахохлился и, постукивая пальцами по столешнице конторки, сказал:

— Это конфиденциальная информация.

Берк положил под танцующие пальцы двадцать евро.

Милич уставился на купюру.

— Вам разменять?

— Нет.

Купюра исчезла, и пальцы Милича забегали по клавишам компьютера.

— Господин д'Анкония останавливался у нас с двадцать четвертого января по второе февраля.

— «Господин»?

— Мистер, по-вашему. Заказал два видеофильма: «Колено Клер» и «Университетские давалки».

— О! — сказал Берк. Информация о половой жизни д'Анконии его не интересовала.

Милич строчил дальше:

— Три раза обедал в ресторане, каждый раз заказывал рыбу. Сказать какую?.. Звонил из номера дважды. Оба раза по межгороду. В баре был раз, два, три… пять раз. Пил только пиво.

Берк был впечатлен. А что бы он мог узнать за сотню?

Но вся информация была пустяковой. Хотя…

— А куда он звонил?

Милич с готовностью пощелкал по клавишам, потом взял листок бумаги и написал на нем два телефонных номера.

— Первый — с кодом Украины. Второй — с кодом Словении.

Берк поблагодарил и хотел идти прочь, однако его остановила новая мысль. Такого образцового портье не грех потеребить и дальше.

— А зачем он приезжал в Белград? По личному делу или…

— Он был здесь в связи с Теслой.

Берк недоуменно вскинул брови. Слово казалось знакомым…

— Что такое «тесла»?

Портье был заметно шокирован, чтобы не сказать оскорблен.

— Никола Тесла! Великий сербский изобретатель. И мировая величина, кстати.

«Один-ноль в его пользу», — подумал Берк.

— Значит, приехал, чтобы встретиться с Никола Теслой?

— Не думаю. Тесла умер лет пятьдесят назад, не меньше.