— Как овец гонят! — сказал прыщавый мужчина средних лет.

— Бе-е-е! — отозвался Уилсон.

Их ожидала напряженная программа. После недель или месяцев обязательных писем, цветов и коробок шоколада, которые доставляла невестам фирма «Украинские невесты», наступил заключительный этап: несколько часов «визуального контакта» с невестой в присутствии дуэньи; на следующий день туристический галоп по городу и «вечер общения» — с танцами и легкой выпивкой.

Поселили их в гостинице второй руки поблизости от шумной Дерибасовской. Госпожа Пулецкая дала три часа на отдых после полета и заставила всю группу сверить часы. Все это походило на солдатский привал — «можно покурить и оправиться». Они были новобранцы армии любви, а госпожа Пулецкая — их старшина.

В назначенный час невесты ждали в убогой гостиничной столовой, где женихам сервировали жидкий чай и засохшие бутерброды. Когда Уилсон наклонился, чтобы поцеловать ее руку, Ирина покраснела. Соженихи одобрили его галантность подростковым ржанием.

Протолкнув в себя бутерброды с помощью чуть теплого чая, госпожа Пулецкая выстроила женихов и невест парами и повела гулять по Приморскому бульвару. Ирина улыбалась как заведенная, застенчиво хлопала глазами и говорила приятные глупости. Уилсон видел ее насквозь, и ему было наплевать. В Неваде он сделает из нее человека. Материал в наличии. Сам он исправно играл роль американского жениха: купил Ирине мороженое, бутылку кока-колы и поддельную сумочку от Гуччи со стола уличного торговца. Понимала английский Ирина намного лучше, чем говорила.

— Я такая счастье! — ворковала она.

— Счастливая, — поправлял он.

— Счастливая делать прогулку с тебя!

— Ирина, ты удивительно храбрая. Покинуть родину, расстаться с семьей!..

— Это не имеет быть навсегда. Теперь не как тогда. На граница нет замок. Можно иногда путешествовать для навещать.

Уилсон понимал причины ее «героизма». Экономический рост в бывших советских республиках хоть и наблюдался, но не сильно впечатлял. К тому же богатели преимущественно олигархи и потакающее им правительство, а простой народ бился в нищете или полунищете. Статистическая продолжительность жизни — лет на пятнадцать-двадцать меньше, чем в развитых странах. Правда, уровень детской смертности чуть ниже, чем в Африке, где дети мрут как мухи. Западную Европу обогнали только в одном — по нежеланию и неспособности рожать. Бывшая при коммунизме какая-никакая социальная защищенность демонтирована, но ничем не замещена. Свобода свелась к тому, что неимущим никто не мешает голодать, а больным — умирать. Вся семья Ирины жила в двухкомнатной квартире: родители с братом-школьником в спаленке, сама она с двумя сестрами в гостиной-столовой. Получалось пять квадратных метров на душу. Выйти замуж за местного означало скорее всего сменить эти пять метров на шесть или семь в квартирке со свекром и свекровью… Деньги на собственную квартиру одесская официантка могла скопить только за сто-сто пятьдесят лет.

— Однажды я надеяться, мои родные приезжать Америка. Или я навещать тут. Это возможность?

— Да, возможно, — рассеянно кивнул Уилсон. В его планы не входило ни общение с ее родственниками, ни ее визиты на родину.

Пока женихи прогуливались с невестами, сотрудники госпожи Пулецкой пробивали в американском консульстве «визы невест» для ее клиенток. Шаблонный контракт с «Украинскими невестами», который подписывали американские женихи, предусматривал покупку для невесты обратного билета без даты — не столько открытая дверь для молодой жены в случае разочарования, сколько лестница, с которой американец мог спустить неугодившую украинку. Уилсон решительно отказался от обратного билета.