Несмотря на усиленную подвеску и специальный антивибрационный кожух для аппарата, на грунтовой дороге от ранчо до Джунипера Уилсону пришлось изрядно попереживать из-за тряски. Но потом, на нормальном шоссе, «эскалада» буквально поплыла по глади асфальта — кофе в стаканчике даже не колыхался.

Готовясь к приезду Ирины, Уилсон накупил аудиокурсов русского языка и теперь повторял вслед за голосом из динамиков:

— Благодарность: спасибо. Вежливая просьба: пожалуйста. Извинение: извините (незнакомому человеку), извини (приятелю).

Собираясь как следует выучить язык Ирины, Уилсон приобрел больше сотни книг на русском языке — от словарей до поэзии, от классики до современных романов и детских книг. В своем русском раже он купил несколько фильмов на DVD — про Россию или из России. Плюс несколько дешевых икон, самовар и матрешки — для своих будущих детей. Сейчас, до Великой Перемены, все это было легко достать даже в невадской глуши. Пусть Ирина не чувствует себя в отрыве от своей культуры.

Через час он устал повторять русские слова и сунул в плейер музыкальный компакт-диск. В тюремной одиночке он много пел, чтобы не сойти с ума. Оказалось, что он помнит чертову уйму песен… Но только кусками. И он едва не рехнулся, пытаясь вспомнить от начала до конца мелодию и слова каждой любимой песни.

После возвращения в Штаты из Африки Уилсон создал у себя на ранчо настоящую музыкальную библиотеку: три тысячи альбомов всех жанров и направлений — мало ли как будут меняться его вкусы с годами! А в том будущем, которое он готовил Америке, новых компакт-дисков не предусмотрено.

В «эскаладе» была установлена самая современная стереосистема. И, переезжая границу штата Юта, Уилсон весело подрэпывал Эминему:

— Упс, уходит гравитация!..

34

— Итак, абсолютно не для печати, — сказала Джил Эппл. — Насколько я понимаю, Уилсон изобрел не оружие, а что-то вроде батарейки.

Берку показалось, что он ослышался.

— Простите, что вы имеете в виду? Источник тока?

— Да, что-то вроде батарейки, только очень большой. Она фантастически легкая и почти вечная. В сравнении с «энерджайзером» — Мафусаил против бабочки-однодневки.

Берк рассмеялся, не зная, верить Джил или нет.

— Можете представить, как они с партнером радовались, когда их эксперименты завершились наконец успехом!

— «С партнером»? — ошарашенно переспросил Берк.

— Да, у него был партнер. Эли… Эли… да, Эли Зальцберг! Они вместе учились в аспирантуре. Мозгом дела был, конечно, Уилсон, а Зальцберг, уже тогда большой финансовый талант, заботился о материальной базе. Джек получил то письмо как раз в момент, когда Зальцберг готовил большую встречу с инвесторами.

— Что за письмо?

— Из патентного бюро. С решением конфисковать и засекретить его изобретение. Джек был вне себя. Все было враз кончено. Патента не будет. Им предложили компенсацию — смешные сто пятьдесят тысяч долларов.

— А на сколько они рассчитывали?

— По подсчетам Эли, им полагалось минимум двадцать пять миллионов. А если бы все шло нормальным путем, они могли бы со временем стать миллиардерами!

— Боже!.. И как они поступили?

— Пришли ко мне, — сказала Джил, — и мы обратились в суд. Но дело было заранее обречено. Такие процессы еще никто не выигрывал. Даже на закрытых слушаниях вещи не называли своими именами. У противной стороны был один убийственный аргумент: таковы интересы страны!.. Короче, нас вежливо послали куда подальше. Подразумевалось: «Радуйтесь, что хоть сто пятьдесят тысяч заплатим».