А потом грянул сепсис.

7

Когда Кейт умерла…

Ее отец не только перестал приходить в контору — он и слышать не желал о работе. Его служащим пришлось своим умом закруглять брошенные им дела и действовать дальше самостоятельно. Первым сбежал с тонущего корабля бухгалтер. За ним последовали другие. Последней уволилась молоденькая секретарша Фиона: нашла местечко во всех смыслах потеплее — на Ибице.

«Так больше продолжаться не может», — сказал себе Берк, провожая глазами очередные капли дождя на оконном стекле. Старик или заработает белую горячку, или еще раньше сойдет с ума в пустом огромном доме, полном скрипучих лестниц и мучительных воспоминаний. А контора без его направляющей руки зарабатывает такие гроши, что скоро окончательно захиреет. На оставшегося в одиночестве бывшего журналиста и фотографа Берка надежды мало — бедолага живет как во сне и равнодушно позволяет времени и деньгам просачиваться между пальцами… Берк вздохнул. И старика жалко, и себя жалко.

Но Кейт больше не было. А без нее не было и смысла работать, бороться, чего-то достигать. Старый Кряж — теперь старая развалина — замкнулся в своем горе. Берка к себе не подпускает. Иначе спились бы на пару. Или вместе бы выкарабкались.

Перед домом остановилось такси. Из машины вышел очень высокий мужчина в шляпе и темном длинном пальто. По тому, как он осматривался перед незнакомым домом, Берк решил, что это и есть Франциско д'Анкония, которого он заждался.

Берк быстро прошел к столу, сел и взял в руки первую попавшуюся бумагу. Первый клиент за последнюю неделю. Надо производить впечатление занятого человека.

Обычно Берк слышал, как люди поднимаются по лестнице. Но сейчас он вздрогнул от внезапного стука в дверь — этот д'Анкония словно на крыльях взлетел на второй этаж.

— Да, заходите!

Вошедший был старше Берка только на пару-тройку лет. С близкого расстояния он выглядел еще импозантнее. Одет элегантно, чуть консервативно. Дорогое пальто, в меру яркий кашемировый шарф, солидная фетровая шляпа. Статный красавец, которому впору сниматься в кино. Смуглое лицо, темные выразительные глаза, длинные черные волосы, орлиный нос, могучая челюсть, белозубая улыбка.

Берк поднялся навстречу идущему через длинный кабинет гостю.

— Проходите, садитесь.

— Добрый день. Меня зовут Франциско д'Анкония.

— Рад познакомиться. Майкл Берк.

Они пожали друг другу руки. Повесив пальто и шляпу на вешалку, клиент сел напротив Берка, а тот вернулся в кресло, с которого не так давно вершил свои дела его тесть. Д'Анкония огляделся и спросил:

— Чудесные фотографии. Сами снимали?

Берк коротко кивнул. На эту болезненную тему говорить не хотелось.

— И вот эта — тоже ваша?

— Да, ущелье Тсангпо.

— Это где?

— Тибет.

— Профессиональная работа. Хоть на выставку. А где шеф — как его… который на вашей табличке? Я, собственно, с ним хотел бы поговорить.

— Томас Ахерн немного приболел. Он человек немолодой.

Д'Анкония нахмурился:

— А вы… кто будете?

— Его заместитель.

Д'Анкония задним числом ловко смягчил вопрос:

— Я имел в виду — по акценту, вы ведь американец, так?

— Да. Но тут никаких проблем — у меня двойное подданство.

— Как вы ухитрились?

— Мой дед был из здешних мест. Из Коннемары.

— Ирландцам этого достаточно?

— Да.