Коваленко решил действовать лично. Так вернее.

Чтобы лишний раз полюбоваться своей хорошенькой секретаршей (дурочка упрямо игнорировала его зрелый шарм — не иначе как лесбиянка!), он не стал звонить, а вышел в приемную сам.

— Джин, мне нужно в Сент-Хельер. Срочно.

Толковая девчонка тут же отозвалась:

— Можно лететь самолетом из аэропорта Гатуик. Или в пределах часа организую вам вертолет на Джерси.

— Что ж, организуйте.

После одиннадцатого сентября работы, разумеется, прибавилось и давление сверху возросло. Зато и возможности расширились. Пять лет назад о вертолете в подобной ситуации и мечтать не стоило. А теперь — пожалуйста, никто и глазом не моргнет.

В небе Коваленко злился по поводу нестерпимого шума роторов и угрюмо ворчал про себя: на стройке каждому оболтусу выдают наушники — техника безопасности. А агенты ФБР, передовой отряд борьбы с терроризмом, вынуждены принимать рев вертолета непосредственно на нежные барабанные перепонки.

Вверху нависло чугунное небо, внизу серела рябь моря.

— Остров Гернси! — крикнул пилот, показывая направо. — А с другой стороны — Джерси.

Оба острова казались одинаковыми за пеленой тумана.

В Сент-Хельере у посадочной площадки Коваленко поджидал «мерседес» (Джин, может, и лесбиянка, но секретарша исправная!).

Менеджера банка «Кадоган» звали Джонатан Уоррен. Лет сорока, недурен собой — на британский неврастенический лад. Одет как бизнесмен с фотографии в модном журнале. Разумеется, маникюр. И легкий аромат дорогого лосьона после бритья.

Переговорив по телефону с директором, он обратился к Коваленко:

— Хорошо, мы готовы пойти вам навстречу.

— Как далеко?

Менеджер улыбнулся и, получив от Коваленко карточку с номером счета, застучал по клавишам компьютера. Затем что-то приписал на карточке и вернул ее агенту ФБР. Тот прочитал: «Томас Ахерн и компаньоны» — и сухо произнес:

— Мне нужно имя владельца счета и его адрес.

— Надеюсь, вы понимаете, это не сам владелец, а представляющая его контора. Они действуют от его лица, имеют с ним контакт. Уверен, что они будут рады помочь вам.

— И я уверен. Но в данный момент я с вами разговариваю.

— Видите ли, даже при всем желании мы не могли бы удовлетворить ваше любопытство — мы просто не знаем ни имени, ни адреса.

Коваленко возмущенно хмыкнул.

— Хотите сказать, вы понятия не имеете, с кем ведете дела?

Уоррен опять ответил уклончиво:

— Многие клиенты желают сохранить инкогнито, поэтому регистрируются через посредника. Это узаконенная практика. Посредники имеют официальную лицензию на подобного рода действия. Вот единственный адрес, который я могу вам дать.

Он ударил по клавише, и принтер выплюнул листок, на котором стояло:

Томас Ахерн и компаньоны

Коуп-стрит, 210

Дублин, Ирландская Республика

— Спасибо, — сказал Коваленко. — Теперь разрешите мне бросить взгляд на историю вкладов этого счета, и я с вами распрощаюсь.

Уоррен заметно напрягся.

— К сожалению, я не могу удовлетворить вашу просьбу, — сказал он. Потом лукаво улыбнулся и добавил: — Впрочем, если у вас есть рогаторий, то я буду обязан подчиниться…

Коваленко сердито поджал губы. Судебного решения у него, естественно, не было. В чужой стране агент ФБР имеет право на сбор вещественных доказательств только с позволения местных органов.