— Разве вы не понимаете, что речь идет о расследовании антитеррористической деятельности?

Уоррен, нисколько не впечатленный, вежливо улыбался.

— Увы, и рад бы помочь… но порядок есть порядок, — сказал он.

Вернувшись в Лондон, Коваленко мог рвануть в «МИ-5» — добиваться, топать ногами. Но дело явно обречено на провал. Выбивать доверительную информацию у подобного рода банкиров — все равно что просить у священника нарушить тайну исповеди.

— Ваш «порядок» защищает мошенников и террористов! — в бессильном отчаянии процедил Коваленко.

Он чувствовал, как кровь приливает к его лицу. В висках нехорошо застучало — давление явно подскочило. Если не успокоиться, так и до инфаркта недалеко…

Но и в вертолете Коваленко продолжал кипеть праведным гневом. Эти долбаные офшорные банки — чистой воды криминальные заведения! Будь он начальником планеты, он бы все банки сделал «прозрачными». Один шаг — такой элементарно простой — прищемил бы хвост множеству преступников! И террористы не имели бы столь мощной финансовой подпитки! Пресловутая банковская тайна существует только для того, чтобы под ее прикрытием негодяи всех стран имели возможность деньги воровать, прятать и отмывать, а банки — на этом жиреть. Запретить офшорные фокусы-покусы — и во всем мире поголовье жуликов сократится на добрую половину.

Под шум ротора Коваленко пытался расслабиться. Дышал животом, выдыхал протяжно. Чего, в сущности, беситься? Какой-никакой, а адресок он таки получил. Теперь надо как следует надавить на посредника. Эта контора наверняка получает письма от клиента и пересылает ему отчет о движении денег на его счету. Так что ниточка обязательно найдется.

К тому же контора находится в Ирландии. А там терроризма хлебнули достаточно и должны с бо́льшим пониманием относиться к нынешним проблемам американцев.

21

Берк возвращался в Дублин со свадьбы сестры, Меган. Торжество происходило в пряничной церковке его родного города — Неллисфорд, штат Виргиния. В Штатах он был впервые после смерти Кейт. И старался выглядеть бодрым и благополучным. Он заверил родителей, что с ним все в порядке, худшее позади.

Разумеется, его деланной веселости никто не поверил. Меган и ее жених Нэт светились от счастья. Рядом с ними Берк ощущал себя человеком старым, ненужным и конченым.

И все-таки жить хотелось, душа требовала перемены. Возможно, наступил час вернуться в Штаты… Подальше от воспоминаний. Старик Ахерн немного пришел в себя, опять занялся работой — похоже, он выкарабкался из кризиса. Надо и Берку браться за ум…

В Дублине все напоминало о Кейт. По этой улице они ходили, там сидели в кафе, под той аркой целовались, а тут у нее однажды сломался каблук… И конечно, квартира, где они жили вместе. Ее одежда по-прежнему висела в шкафах. Ее вещи были везде. Ее книги на полках, да и сами полки — ее… Каждая кастрюля и сковородка на кухне скорбно кричали о Кейт. Каждое зеркало тосковало по ее лицу…

Ну и, конечно, тесть постоянно говорил об умершей дочери. Это была главная тема их бесед. Томми Ахерн был дорог Берку именно его неувядающей памятью о Кейт… и как раз поэтому Берку следовало побыстрее удрать от Томми Ахерна на другой конец света.

По Америке Берк практически не скучал, хотя с недавних пор полусознательно готовился к возвращению. Поездка на свадьбу сестры была отличным поводом проверить себя.