«Пальони должно понравиться», — думала она, одеваясь.

Пальони, завидев ее, двинулся навстречу и коротко объявил:

— Сегодня обедаешь с лордом Уинтропом. У тебя новое платье — хорошо. Давно пора. Уже собирался тебе говорить.

И отошел, оставив Фиону с тяжелым сердцем. Радость, которую доставило ей новое платье, сразу ушла.

«Обедаешь с лордом Уинтропом».

Стало быть, он вернулся, и ей снова придется беседовать с отвратительным стариком.

Она пошла к своему столику. Клер бросила взгляд и протянула:

— Ой-ой-ой, как всегда, сплошной мрак! Ты когда-нибудь была веселой в последнее время, Фиона?

— Я сегодня обедаю с лордом Уинтропом, — усаживаясь, пояснила она.

Вдруг, почувствовав дурноту, Фиона поманила проходившего мимо метрдотеля и обратилась с просьбой:

— Нельзя ли мне чашечку кофе?

— Я занят, — отрезал тот.

Потом, увидев ее изможденное лицо, приказал принести девушке кофе.

Кофе немного оживил Фиону, однако, поднимаясь и проходя через зал к столику лорда Уинтропа, она все еще ощущала слабость и дрожь в ногах.

Он, к счастью, был полностью поглощен обедом. Лорд Уинтроп пользовался славой великого эпикурейца и знатока вин, благодаря чему в течение первых десяти минут, пока он вместе с самим Пальони изучал меню и заказывал красные и белые вина из респектабельных погребов, ей было позволено сидеть молча.

— Рюмку шерри? — спросил он Фиону. — Или предпочтете коктейль?

Фиона, помня правило «пей то, что клиент пьет», попросила шерри.

И, наверное, правильно сделала, поскольку шерри чуть-чуть вскружило ей голову. Во рту у нее в тот день не было ни крошки.

Наконец лорд сделал заказ и переключил внимание на Фиону.

— Ну, моя дорогая, — молвил он, — рады ли вы меня видеть?

— Конечно, — сказала Фиона, безуспешно стараясь улыбнуться.

— Хорошо. Надеюсь, скучали немножечко обо мне?

— Конечно, — опять повторила Фиона.

— Расскажите-ка, что поделывали? — продолжал он, медленно потягивая шерри.

Фиону охватило безумное желание поведать ему всю правду.

«Допустим, — размышляла она, — я ему выложу, что была влюблена, получила один миг полного счастья, а потом потеряла все!»

«О Джим, Джим!» — взывало ее сердце и сжалось при виде ненавистной физиономии лорда Уинтропа.

Ладонь его поползла под столом и накрыла ее руки, колени он придвинул к ее коленям.

Фиона понимала — он ждет, чтобы она заговорила, и ежели не удастся отвести разговор от себя, приставания станут назойливее.

Она принялась излагать вымышленную историю о необыкновенных людях, приехавших с Севера и якобы танцевавших с ней несколько дней назад.

Болтала, пыталась отвлечь лорда Уинтропа, но знала, что ему это нисколько не интересно.

Не успев даже закончить обед, он сделал по-настоящему дерзкое заявление:

— Вы должны мне позволить посмотреть вашу новую квартиру. У меня есть небольшой подарок для вашего дома. Ковер, моя милая. Довольно красивый, персидский, но я хочу посмотреть, подойдет ли он к обстановке квартиры.

Фиона оказалась в нелегком положении, зная, что в случае категорического отказа разразится скандал и лорд Уинтроп рассердится.

Если сказать «спасибо», он примет это за знак согласия. Она попробовала объявить, что у нее есть все необходимое. Лорд Уинтроп и слушать не пожелал.

— Чепуха, чепуха, — буркнул он.