Они нырнули в его «роллс-ройс», плавно покатили по Пиккадилли вниз по направлению к Челси. Фиона молча терпела поцелуи, лихорадочно подыскивая причину, чтобы не пустить его в свою квартиру.

Она боялась, страшно боялась, он казался ей чудовищем, которое все крепче и крепче затягивало ее в свои лапы.

«Как удрать? Как отделаться от него? Как избавиться?»

В голове прокручивалось то одно, то другое, но ничего конкретного она придумать не могла. Она словно блуждала в тумане.

Лорд Уинтроп прижимал ее все сильнее и сильнее, она чувствовала его руку, шарившую под плащом.

Машина внезапно затормозила, Фиона откинулась на спину. Ее подташнивало и била дрожь от настойчивых ласк лорда Уинтропа. Шофер открыл дверцу.

— Дайте ему ключ, — приказал лорд Уинтроп, и девушка беспрекословно протянула связку ключей.

Шофер отпер дверь, она оглянулась сказать «до свидания», однако лорд Уинтроп вышел следом за ней из автомобиля.

— Доброй ночи, — поспешно бросила Фиона дрожащим голосом.

Попыталась еще что-то сказать, не нашла слов и медленно пошла вверх по лестнице, слыша за спиной шаги лорда Уинтропа.

Войдя в квартиру, он протянул руки, схватил ее, едва вымолвив:

— Наконец-то!

Принялся покрывать лицо поцелуями, но Фиона вырвалась.

— Постойте, постойте, — бормотала она. — Я хочу показать вам квартиру… Я…

Голос ее прервался, впрочем, говорить было бесполезно. Он опять сгреб ее в объятия и приказал:

— А теперь будь хорошей девочкой и позволь мне тебя любить!

— Нет, прошу вас, не надо, — умоляла Фиона еще раз, стараясь высвободиться.

Лорд Уинтроп был сильным мужчиной. Он поднял ее на руки и, несмотря на протесты, понес в спальню, опустил на постель.

Минуту она лежала, задыхаясь от поцелуев, потом стала отталкивать его. Она вскочила, и тут ее охватило отчаяние.

Если когда-нибудь она и питала надежды удержать его в границах дозволенного, то теперь она обо всем забыла.

Она думала лишь о том, чтобы вырваться, избавиться от него, не позволить к себе прикасаться.

Никакие финансовые соображения, никакая работа уже не имели значения, поскольку чувства ее были оскорблены.

— Уходите! — прокричала она. — Убирайтесь!

В страхе метнулась в другой конец комнаты и остановилась, прижавшись к стене.

Лорд Уинтроп опять пошел к ней, снова прижал к себе, она вырвалась, и он, пытаясь ее поймать, вцепился в платье, сорвал с плеч косынку.

Когда она поняла, что загнана в угол, что перед ней чудовище, жаждущее завладеть ею, она потеряла над собой контроль.

Она закричала и, когда он приблизился, изо всех сил ударила его. Стиснутый кулачок угодил в лицо, лорд Уинтроп мотнул головой, уклоняясь, и поскользнулся на паркете, натертом Фионой нынче утром.

Стараясь схватиться за кресло и удержаться, он промахнулся и с грохотом рухнул на пол.

Минуту он лежал неподвижно, потом поднялся с побагровевшим лицом, явно разгневанный.

— Ах, маленькая чертовка! — тихо выдавил он, пронзительно взглянув на нее.

И вдруг перепуганная девушка увидела, что он схватился за горло, а из груди его донесся сдавленный хрип.

Пошатываясь, он отступил на шаг-другой, повалился в кресло, по-прежнему издавая хриплые звуки. Глаза выкатились, лицо исказилось.

Лорд Уинтроп медленно остывал, руки его вытянулись, рот скривился на сторону, глаза остекленели.

Парализованная страхом, Фиона стояла неподвижно, с ужасом глядя на него.

Простояла невесть сколько времени. Тело ее словно налилось свинцом, она не могла ни пошевелиться, ни закричать, ни прийти ему на помощь.