У Клер ничего подобного и в мыслях не было: ее просто заинтриговала ситуация.

Они проходили мимо потрясающих магазинов: ювелирных, с драгоценными камнями и золотом в витринах, книжных, с древними томами и лучшими новомодными бестселлерами, множества магазинов одежды — самые изысканные стили, безумно дорогие изделия. Казалось, сюда перенесли кусочек большого богатого города вроде Далласа, Хьюстона или Остина.

Поистине странно.

И все покупатели были вампирами. Здесь вообще их толпилось очень много, больше, чем, по представлениям Клер, обитало в Морганвилле.

Чем дальше она шла, тем страшнее ей становилось. Они смотрели на нее и Еву как на... коров, которых ведут на скотобойню, и Клер чувствовала себя ужасно беззащитной.

«Хочу домой. Клянусь, Господи, если Ты позволишь мне уцелеть, я вернусь к маме и папе. И никогда больше никуда не уеду...» — мысленно молилась она.

Гретхен подвела их к черному мраморному зданию, в верхней части которого блестели золотые буквы, образующие надпись: СОВЕТ СТАРЕЙШИН.

— Не волнуйтесь, — прошептал за спиной Хесс. — С вами все будет в порядке, девушки. Просто сотрудничайте с ними. Если спросят, говорите правду.

Поднимаясь по черным мраморным ступеням, Клер почти ног под собой не чуяла — как это иногда бывает во сне. Однако железная хватка Гретхен была вполне реальной и даже причиняла боль. Ох, не обойтись без синяков...

Ганс открыл большую изящную дверь, и они вошли.

Почему-то меньше всего Клер ожидала увидеть внутри телевизор, но именно он бросился ей в глаза. По круглосуточному новостному каналу в данный момент показывали сцены войны — взрывающиеся бомбы, стреляющие солдаты. И перед ним, сложив на груди руки, стоял Оливер. Сейчас на нем был не хипповатый прикид, как в кафе, а черный костюм в строгом стиле. Седеющие волосы стянуты в конский хвост, на шее галстук. Точнее, шарф со скрепляющей его бриллиантовой булавкой — вероятно, так носили во времена его молодости.

— Кое-что никогда не меняется, — заметил он, глядя на экран. — Люди продолжают убивать друг друга под самыми глупейшими предлогами. И они еще называют нас монстрами!

На последнем слове его взгляд метнулся в сторону Клер, и она вздрогнула. У Оливера были спокойные глаза, но почему-то они пугали даже сильнее, чем льдистые очи Гретхен. Может, дело в том, что Клер еще не избавилась от остатков расположения к нему — несмотря на все, что он сделал.

«Он убил Майкла!» — напомнила она себе.

Ну, почти убил, в общем-то.

— Приветствую. — Оливер кивнул ей и перевел взгляд на ее подругу. — Ева. Нам недостает тебя в кафе.

— О... — Девушка проглотила готовые вырваться слова, и Клер на девяносто девять процентов была уверена, что та хотела сказать: «Отвали!» — Спасибо, — вместо этого произнесла она, демонстрируя поразительное благоразумие.

Если кого по-настоящему шокировало и разозлило превращение Оливера в вампира, то это Еву.

Хозяин кафе пересек большую пустую комнату — если не считать телевизора с выключенным звуком и роскошного толстого красно-коричневого ковра, — открыл двустворчатую дверь и прошел в следующее помещение. Гретхен подтолкнула Клер и Еву вперед. Ковер под ногами приятно пружинил, в воздухе ощущался аромат увядших цветов. Так могут пахнуть розы — огромное множество роз.

Этот запах буквально обрушился на Клер, когда они вошли в большой круглый зал с висящими по всем стенам тяжелыми бархатными занавесями алого цвета и колоннами между ними. Скромная люстра отбрасывала неяркий свет. Ковер такой же, но в этом помещении имелась мебель — расставленные аккуратными рядами кресла с двумя проходами между ними.