— Как интересно! Это, я бы сказал, отклонение от нормы. — Взгляд Оливера отпустил Хесса и переместился на Клер.

Она торопливо сделала глоток какао. О-о-о... Это было что-то вроде взрыва во рту — насыщенное какао, теплое молоко и острый привкус специй, которого она никак не ожидала. Класс! Она с осторожностью отпила еще глоток.

— Вижу, тебе нравится.

— Э... Да, сэр.

В те моменты, когда Оливер вел себя цивилизованно, она по-прежнему испытывала потребность обращаться к нему «сэр». В ответе за это были мама и папа, без сомнения. Она не могла грубить даже злобным вампирам, посадившим ее бойфренда в клетку и собиравшимся зажарить его живьем.

— Так что насчет Шейна?

Оливер откинулся в кресле, наполовину прикрыв глаза.

— Эта тема закрыта, Клер. Целиком и полностью. У тебя, наверное, даже остались синяки — как напоминание о моей позиции.

— Он ничего не сделал.

— Давай обратимся к фактам. А факты таковы. Парень вернулся в Морганвилль с недвусмысленным намерением как минимум устроить тут беспорядки, а более вероятно, убивать вампиров, что автоматически влечет за собой смертный приговор. Он держался в тени, пытаясь скрыть от нас свои намерения. Перед тем как его отец со своими приятелями приехал в Морганвилль, он связался с ними. Его застали на месте преступления. Он практически ничего не мог сказать в свою защиту.

— Но...

— Клер... — с печалью и даже болью в голосе сказал Оливер, опершись локтями о стол и опустив подбородок на сложенные руки. — Ты молода. Я понимаю, ты испытываешь к нему определенные чувства, но не будь дурочкой. Он утянет тебя за собой на дно. Если ты вынудишь меня к этому, я, без сомнения, сумею найти доказательства того, что ты знала о присутствии отца Шейна в Морганвилле и о том, что они замышляют. А это, милая моя девочка, будет означать конец твоей бесценной защиты, и ты окажешься в клетке рядом со своим бойфрендом. Этого ты хочешь?

— Хватит, Оливер. — Хесс предостерегающе вскинул руку.

— Не торопись. Если ты пришла, чтобы заключить сделку, тебе, по существу, нечего предложить мне. Поэтому, пожалуйста, отправляйтесь-ка вы...

— Я подпишу все, что вы пожелаете! — воскликнула Клер. — Присягну вам — вместо Амелии. Если хотите. Только отпустите Шейна.

У нее ничего такого и в мыслях не было, но, когда он заговорил о сделке, все как-то само собой пробудилось внутри и выплеснулось наружу. Хесс застонал и прикрыл ладонью рот, очевидно, чтобы не высказать все, что он думает о ее идиотизме. Взгляд Оливера по-прежнему был прикован к ней — такой добрый, такой спокойный.

— Понимаю. Видимо, это любовь. Ради этого мальчика ты готова на всю оставшуюся жизнь связать себя со мной. Дать мне право использовать тебя так, как я сочту нужным. Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Потому что я не стал бы предлагать тебе условный контракт, какие подписывают большинство людей в Морганвилле. Нет, я прибег бы к старому способу, очень тяжкому для тебя. Я получил бы полную власть над твоим телом и душой. Я указал бы тебе, когда и за кого выйти замуж, и твои дети тоже принадлежали бы мне. Видишь ли, я родился во времена, когда такой подход был в обычае, и в данный момент не склонен к благотворительности. Этого ты хочешь?

— Нет! — Хесс схватил Клер за руку и заставил ее встать. — Мы уходим, Оливер. Немедленно.

— Она имеет право сделать собственный выбор, детектив.

— Она еще ребенок! Оливер, ей всего шестнадцать!

— Она была достаточно взрослой, чтобы плести против меня интриги, чтобы найти книгу, на поиски которой я потратил пятьдесят лет, и тем лишить меня единственного шанса вырвать своих людей из невыносимой железной хватки Амелии. Думаете, меня волнует ее возраст?

Все дружелюбие и вежливость Оливера исчезли: теперь он больше походил на змею размером с человека, со злобным мерцанием в глазах и угрожающе посверкивающими клыками.