— Да уж, — усмехнулся Петр. — Тютелька в тютельку. Еще минут пять — и спасать было бы уже некого.

— Похоже, мы с вами разворошили «осиное гнездо», — Башмачков внезапно стал серьезным, — во всяком случае, после сигнала из консульства местные полицейские зашевелились и зажужжали, как потревоженные осы. Похоже, в Варне и окрестностях, как и у нас в Краснодарском крае, намечается серьезная чистка в рядах стражей порядка. Я тут случайно услышал, что планируется открытие нескольких уголовных дел о покушении на убийство и серьезная прокурорская проверка. Полицейские шептались, что завтра сюда нагрянет начальство из Софии. Остается надеяться, что очень скоро все тайное, творившееся на пятачке вокруг «Пальмы», наконец станет явным… Хочется верить, что скоро «Черной вдове» и ее болгарским приспешникам не поздоровится.

— Нууу, Башмачков, вы меня просто-таки ошеломили, — призналась Лина. — Такой прыти, честно говоря, я от вас не ожидала. Надеюсь, свой стррррашный роман вы закончите в ближайшее время.

— А то! Получится полноценный боевик с погонями, стрельбой и рукопашным боем, — самодовольно объявил Башмачков. — И название соответствующее: «Балканские отморозки». Эх, жаль, не захватил я сюда электрошокер, — внезапно расхрабрился литератор, — ткнуть бы этого Володю пару раз «для ясности»… Как назло, полицейские заставили меня оставить этот приборчик в участке. Наверное, испугались конкуренции…

Лина решила подразнить Башмачкова и с чувством продекламировала:

— Вешних дней минутны грозы,

Воздух чист, свежей листы…

И роняют тихо слезы

Ароматные цветы.

— Что это еще за ботва? — пробурчал Башмачков.

— Афанасий Фет, — кротко пояснила Лина. — Лирика.

— Полная фигня, — категорично заявил литератор, — в поэзии я признаю только один стих, вернее, песню — «Коней привередливых», все остальное — сюсюканье и чтиво для дамочек.

— Аааа, теперь мне все ясно, — улыбнулась Лина, — вы, господин писатель, столько работали над вашим текстом, что в конце-концов пропитались боевым духом своих вымышленных героев и стали брутальным и бесстрашным, как какой-нибудь телевизионный майор «убойного отдела» МВД. Помнится, в Китае вы таким шустрым не были. Уж извините, там вы больше походили на «Высокого блондина» из знаменитой французской комедии. Теперь я убедилась: не только автор управляет героями. Как это ни покажется фантастическим, но существует и обратная, почти метафизическая связь — рано или поздно текст начинает «делать» автора.

— Ну, а Пол? Где вы его откопали? — Петр наконец встрял в опасно затянувшийся диалог Башмачкова и Лины, — И как этот английский пройдоха ухитрился вначале «утонуть», а потом «воскреснуть»?

— Да я и сам, если честно, толком ничего не понял, — признался Башмачков. — Пол присоединился ко мне уже в полиции. Просто взял и вышел из какого-то дальнего кабинета. По типу «здрасссте, давно не виделись». Наверное, полицейские захватили его сюда как важного свидетеля.

Пол, до тех пор скромно молчавший, догадался, что речь пошла о нем, и заговорил, активно помогая себе жестами. Но их оказалось недостаточно.

— Переводи! — потребовали мужчины, и на Лину с двух сторон уставились выжидательные взгляды.