Лина пожала плечами и принялась энергично уплетать клубничное мороженое, которое стремительно таяло на солнце.

Гость с туманного Альбиона

— Хэллоу! — Лина открыла глаза. Над шезлонгом склонился поджарый мужчина в ярко— голубых плавках-бермудах.

— Доброе утро, миссис, — продолжил он по-английски и протянул руку. — Меня зовут Пол.

«А мы не ждали вас, а вы приперлися…».

Лина неохотно оторвала глаза от книги, пожала протянутую руку и автоматически поправила бретельку купальника. Худощавый мужчина лет пятидесяти с коротким ежиком седых волос возвышался над ней и протягивал визитку. Рядом с его фамилией и адресом на картонке красовалась фотография обычного дощатого ящика, из которого выглядывали тоже обычные, правда, хорошо вымытые крупные овощи — картошка, морковка и редиска.

— Вы фермер? — вежливо поинтересовалась Лина.

— Нет, я пока что безработный, а это овощи из моего огорода, — без экивоков сообщил новый знакомый, — люблю, знаете ли, возиться в саду. — Он улыбнулся и стал похож на зубастого кролика, тоже любителя овощей. — А вон там Джулия, моя жена и мой, так сказать, вечный спонсор, — махнул Пол рукой куда-то в сторону.

Крашеная блондинка килограммов под сто тридцать, загоравшая без лифчика неподалеку, вежливо приподнялась на лежаке, улыбнулась и помахала Лине пухлой ручкой.

— Мы из Оксфорда, — сказал Пол и уточнил, — Ну, не из университета, конечно. Очень нужно! Просто наша деревня находится поблизости от всех этих богатеньких учебных заведений.

— Меня зовут Лина, — улыбнулась русская туристка и на всякий случай добавила, — пока я здесь одна, но скоро в «Пальму» прилетит мой муж.

— Ну и ну! А еще говорят, что мораль в новом веке испортилась! Ничего подобного! Некоторые дамы едва успеют назвать свое имя — и сразу же мужем пугают, — расхохотался незнакомец.

«Боже, как достали эти поверхностные курортные знакомства, — раздраженно подумала Лина, — Этого типа, то бишь, Башмачкова, для общения и легкого флирта более чем достаточно. После смерти Тони здесь и так спасу нет от разговоров и пересудов. Хорошо было бы, если бы хоть этот Пол ничего не слышал о Тони. Постараюсь загорать и делать вид, что его не замечаю. Больше всего на свете мне сейчас хочется лежать, притворившись медузой, выброшенной на берег, и бездумно плавиться на солнце»…

Лина с детства обожала море — с тех самых пор, как мама окунула ее двухлетнюю, цепко держа в руках, в соленую воду, словно окрестила в морской купели. Лина в первый же миг почувствовала себя частью новой стихии и всю последующую жизнь мечтала поскорее вырваться из столицы и вернуться в родные волны. Ей казалось, что не только она скучает о море, но и море грустит без нее. Каждый раз, едва спустившись по трапу и заполучив багаж, Лина начинала грезить о встрече с морем. Вот и в этот раз, усевшись в автобус, она вперилась в окно, и когда море, засиявшее на солнце, появилось из-за поворота, Лина испытала ни с чем не сравнимую радость. Как при встрече с любимым после долгой разлуки. Хотя именно он, ее любимый, ее Петр, сейчас был непростительно далеко.

Однажды Лина обнаружила с некоторой даже ревностью, что в своей любви к морю она не одинока. Одна пожилая дама в минуту откровения призналась, что мечтает, чтобы ее прах когда-нибудь высыпали из урны в открытом море.