|
Ее зовут Астрид. Говорит, что она нимфа справедливости. За нами гонится эта тварь Танат. Одного Охотника он уже прикончил. Если он доберется до Астрид, убьет и ее. Защити ее, Ашерон! Пожалуйста. Ради меня. Забери ее отсюда и переправь в безопасное место. А с Танатом я разберусь сам. Прошу тебя, Ашерон! Если не ради меня, то хотя бы ради нее! Она не заслужила такой участи. Она просто пыталась мне помочь!
Эш сел в постели. Сжал работающий телефон так яростно, что тот отчаянно запульсировал у него в ладони.
Как он хотел ответить! Но не осмеливался. Боль и ярость раздирали его на части.
Артемида снова его предала!
Будь она проклята!
Надо было догадаться, что она не отзовет Таната, как обещала! Одной жизнью больше, одной меньше, ей-то что за дело?
Когда Артемида интересовалась чем-нибудь, кроме себя и своих желаний?
Но ему, Ашерону, не все равно. Каждая жизнь для него бесконечно драгоценна. Едва ли она когда-нибудь это поймет.
— Я у себя, звоню с телефона Спауна. Свяжись со мной. Астрид нужно вытащить отсюда, и как можно скорее.
И телефон умолк.
Отбросив одеяла, Эш отдал мысленный приказ, и одежда вернулась на его тело. В ярости он бросил телефон в рюкзак и щелчком пальцев распахнул двойные двери.
Артемида сидела на троне; перед ней стоял ее брат-близнец Аполлон.
При его появлении оба они изумленно обернулись.
Неудивительно, что Артемида приказала ему пойти отдохнуть!
Она прекрасно знала, что с Аполлоном ему лучше не встречаться. Ашерон и солнечный бог «ладили» друг с другом еще хуже, чем сама Артемида с Сими.
Вот и сейчас Аполлон, не раздумывая, бросился на него.
Вытянув вперед руку, Эш отбросил бога к стене.
— Держись от меня подальше, Солнечный мальчик! Я сейчас не настроен играть в игры!
И направился к дверям, но теперь путь ему преградила Артемида.
— Куда ты?
— Ухожу.
— Ты не можешь уйти!
— Прочь с дороги, Артемида! Я не хочу причинять тебе боль, но, если будешь путаться под ногами, сдерживаться не стану!
— Ты поклялся, что останешься здесь на две недели! Если уйдешь с Олимпа, умрешь! Ты же знаешь, что ты не в силах нарушить свою клятву.
Прикрыв глаза, Эш тихо выругался. Об этом он в своем гневе совершенно забыл! В отличие от клятв олимпийских богов, его клятва была действительно нерушима: дав обещание, он был связан им и, как бы ни хотел, не мог его отменить.
— Что он вообще здесь делает? — прорычал Аполлон. — Ты говорила, что больше он здесь не появится!
— Аполлон, заткнись! — прервали его оба.
Эш бросил на Артемиду такой взгляд, что она невольно отступила на шаг.
— Почему ты снова солгала мне о Танате? Ты уверяла, что сможешь его отозвать!
— Я не лгала.
— Да ну? А почему же он сейчас бродит по Аляске и убивает моих Охотников?
— Он убил Зарека?
Эш скривил губы.
— Не надо смотреть на меня с такой надеждой. Нет, не Зарека. Другого.
На лице Артемиды отразилось нескрываемое разочарование.
— Кого?
— Откуда мне знать? Я же заперт здесь, с тобой!
Она расправила плечи.
— После того как его выпустил Дион, я приказала Оракулам заточить его снова. Я была уверена, что они это сделали.
— Так кто же его освободил на этот раз?
Оба разом повернулись к Аполлону.
— Это не я! — запротестовал Аполлон. — Я даже не знаю, где ты держишь эту тварь!
— Молись, чтобы это оказался не ты, — зловеще протянул Ашерон.
Аполлон зло усмехнулся.
— Ты меня не напугаешь, смертный. |