— Ты меня не напугаешь, смертный. Однажды я тебя убил — убью и еще раз.

В ответ Эш широко улыбнулся. То было тогда, а теперь они играют на новом поле и по совершенно другим правилам, с которыми он надменного бога с удовольствием познакомит!

— Попробуй.

Артемида встала между ними.

— Аполлон, уходи!

— А он?

— Не твоя забота.

Аполлон смерил их взглядом, полным презрения.

— Странно, что ты впускаешь подобных личностей к себе в храм!

Удивительно, но Артемида не нашлась, что ответить: она опустила глаза, и лицо ее запылало.

Иного Эш и не ожидал.

Она стыдилась его, стыдилась их отношений. Всегда старалась держать его подальше от других олимпийских богов. Уже много столетий другие боги знали, что Эш навещает Артемиду. Несомненно, ходили слухи о том, зачем он ходит к ней в храм и почему остается там так долго. Но Артемида никогда не подтверждала, что между ними что-то есть. Даже не прикасалась к нему на глазах у других.

Странно, но и теперь, одиннадцать тысяч лет спустя, он так и не привык к роли «маленького грязного секрета» богини. После всего, что они пережили вместе, она не смеет даже глаз на него поднять в присутствии посторонних! И при этом привязывает его к себе и запрещает уходить!

Нездоровые у них отношения. Он это знает лучше других.

К несчастью, у него нет выбора.

Но, если когда-нибудь ему удастся освободиться, ни одной секунды он не останется рядом с ней! И им обоим это прекрасно известно.

Вот почему Артемида не жалеет сил, чтобы как можно прочнее привязать Эша к себе.

— Цулос! — презрительно скривив губы, процедил Аполлон.

Эш замер, услышав это древнегреческое оскорбление. Не в первый раз его так называли. В далекой смертной жизни, слыша это слово, он с усмешкой отвечал: «Да, я такой!»

Но и теперь, одиннадцать тысяч лет спустя, это словцо подходило ему ничуть не меньше и так же сильно ранило!

Только теперь он не радовался этому.

Теперь оно поражало его в самое сердце.

Артемида схватила брата за ухо и подтолкнула к дверям.

— Пошел вон! — прорычала она, вытолкала его и захлопнула за ним дверь.

Затем повернулась к Ашерону.

Эш стоял неподвижно. Оскорбление все еще жгло его, словно кипящая смола.

— Не обращай на него внимания. Он просто кретин!

Эш не стал спорить — с этим он был вполне согласен.

— Сими! Прими человеческий облик.

Сими выскользнула из-под его рукава и явилась перед ним.

— Да, акри?

— Охраняй Зарека и Астрид.

— Нет! — воскликнула Артемида. — Не отправляй ее к ним! Она все расскажет Зареку!

— Пусть рассказывает. Пора ему понять.

— Понять что? Хочешь, чтобы он узнал о тебе правду?

Эш ощутил, как где-то в глубине его существа нарастает и рвется на волю жаркая волна гнева. Почувствовал, как серебристые глаза его становятся красными, и, словно подтверждая опасные перемены в облике Ашерона, Артемида отступила на шаг.

— Вообще-то я скрывал от него правду о тебе! — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Да неужели, Ашерон? Значит, меня защищал? А мне-то казалось, ты стер его память о той ночи, страшась того, что он узнает именно о тебе!

Новая жаркая волна прокатилась по телу.

Эш поднял руку, призывая Артемиду к молчанию. Пока не поздно. Пока его силы не взяли над ним верх. Давно, слишком давно он в последний раз наедался досыта; и понимал, что еще немного — и он не сможет совладать с собой.

Еще одно ее слово… и даже богам неведомо, к чему это может привести.