– Мои соболезнования. Но вы не представились. Как я могу к вам обращаться? – спросила я.

– Людмила Анатольевна Таратутина, – сказала женщина. – Пожалуйста, найдите убийцу моей дочери. Прошло уже несколько дней, а результата нет.

– Людмила Анатольевна, я понимаю ваше горе, но надеюсь, что и вы понимаете: такие вопросы решаются при личной встрече, а никак не по телефону, – объяснила я.

– Разумеется, я отдаю себе в этом отчет, – сказала Таратутина.

– Тогда давайте мы с вами решим, где нам будет удобнее встретиться для разговора. Вы можете приехать ко мне. А можно встретиться и на нейтральной территории, – сказала я.

– Татьяна Александровна, видите ли, я сейчас не очень хорошо себя чувствую. Поэтому, если вас не затруднит, я бы предпочла, чтобы вы приехали ко мне, – попросила Людмила Анатольевна.

– Конечно, я приеду к вам. Диктуйте свой адрес, – сказала я.

Людмила Анатольевна сообщила улицу, номер дома и квартиры.

– Вас устроит, если я приеду к вам, ну, скажем, минут через сорок? – спросила я.

Про себя я прикинула примерное время, которое мне понадобится для того, чтобы собраться.

– Да, конечно, – прозвучал ответ.

– Тогда до скорой встречи, – сказала я и нажала на «отбой».

Отключившись, я стала решать, что мне следует сделать перед визитом к Людмиле Анатольевне. Да, я ведь еще не разложила по полкам холодильника продукты, которые купила в супермаркете. Телефонный звонок Людмилы Таратутиной застал меня в прихожей. А пакеты с продуктами там сейчас и стоят.

Я быстро разложила провизию, оставив для завтрака два круассана с шоколадной начинкой. Сварив свою любимую арабику, я не спеша выпила самый любимый напиток, наслаждаясь каждым глотком.

Закончив с кофе, я начала собираться к Людмиле Таратутиной. Для визита я выбрала элегантный костюм бирюзового цвета, состоящий из юбки-карандаша и короткого приталенного пиджака. Его я совсем недавно приобрела в новом бутике модной женской одежды. Я причесала волосы, затем скрутила их в жгут и уложила на макушке. Нанеся легкий утренний макияж, я взяла серебристого цвета плащ, сумку и вышла из подъезда. Подойдя к своей машине, я села и завела мотор.

Вскоре я уже подъезжала к многоэтажному дому, в котором проживала Людмила Анатольевна. Двор здесь был большой и ухоженный, парковка тоже просторная. Мне не пришлось выискивать пятачок для того, чтобы припарковать свою машину.

Выйдя из машины, я подошла ко второму подъезду и набрала на пульте домофона номер квартиры Таратутиной.

– Кто? – раздался женский голос в переговорном устройстве.

– Это Татьяна Иванова, – ответила я.

– Проходите, пожалуйста, Татьяна Александровна, – сказала женщина.

Тут же раздался писк домофона, открывающего вход в подъезд. Слева за столом сидела пожилая женщина. Консьержка спросила меня, к кому я иду, и, услышав ответ, кивнула. На лифте я поднялась на седьмой этаж и увидела, что дверь в тамбуре уже была открыта. На пороге стояла высокая, немного полноватая женщина в черном траурном платье, лет шестидесяти пяти – шестидесяти восьми.

– Проходите, Татьяна Александровна, – сказала Людмила Анатольевна.

Таратутина отошла в сторону, пропуская меня в квартиру. По длинному и широкому коридору я прошла в большую комнату, служившую гостиной. Здесь было уютно: кожаный диван, журнальный столик из стекла и металла, торшер дизайнерской работы и два кресла составляли зону отдыха. Чуть поодаль стояли книжный шкаф, горка для посуды и кресло-качалка. На одной из стен висел большой плазменный экран.