– Клементина! Остановитесь! Это ваш последний шанс! – снова прокричала я.

Однако Веретенникова даже не обернулась. Она приближалась к последнему подъезду, к своей последней надежде. И снова неудача. Что сделает Веретенникова?

На крыше раздался топот ног – все-таки ребята из группы захвата добрались до нас. Только вот это нам в данный момент слабо поможет. Будто мало мусора, но на крыше еще антенны, какие-то маленькие будочки стоят – все это откровенно мешает прицелиться.

Клементина, понимая, что у нее нет выхода, бросилась к краю крыши. Она что же, собирается прыгать? Дыхание Веретенниковой стало прерывистым. Кажется, она сейчас размышляла. Прикидывала все за и против, думала, на что решиться. Но ведь прыгать с такой высоты было чистой воды безумием. Правда, и другой возможности скрыться уже не было. Разве что взять меня в заложницы… Попытаться… Но для этого надо добраться до меня.

Хотя… был еще оптоволоконный кабель. Его натянули между этим домом и соседним. Похоже, что Клементина приняла решение использовать именно этот способ для того, чтобы избежать задержания. Но риск был очень большой. Вряд ли кабель был предназначен для таких вот экстремальных случаев.

Кажется, Веретенникова подумала о том же. В этот момент она оглянулась и увидела меня. Я уже сделала последний рывок и находилась в непосредственной близости от нее. Я сменила бег на шаг и даже замедлила его. В этот момент время словно замерло. Крики, ветер, шум города – все как будто бы слилось в единое целое.

Я остановилась совсем близко от Клементины и сказала:

– Клементина, ну признайте же наконец, что у вас нет другого выхода, кроме как сдаться. Неужели вы решитесь на прыжок с десятого этажа?

– Да пошла ты! В тюрьму я не пойду! Пусть я лучше расшибусь! – закричала Веретенникова. – Слушайте, отпустите меня, – совсем другим тоном вдруг проговорила Клементина. – Я исчезну, это я обещаю. Меня больше никто и никогда не найдет.

– Ну нет, – решительно сказала я. – Так не получится. Вы совершили преступления, и за это вы ответите по закону. Правда, можно будет оформить ваше задержание как явку с повинной. Хотя… ваш случай под это условие не подпадает. Добровольная сдача правоохранительным органам не предусматривает доставку в отделение полиции. Вот если бы вы пришли сами…

– Да заткнись ты! – со злобой выкрикнула Веретенникова.

Она бросилась к кабелю.

– Что вы делаете! Вы же разобьетесь!

Я все еще пыталась остановить Клементину. Но она, уже приняв решение, ухватилась за кабель. Еще несколько секунд – и Клементина прыгнула. Вряд ли шнур сможет выдержать ее. Он ведь не предназначен для таких вот экспромтов. Одно дело, если подобное совершает опытный спортсмен. И совсем другое – когда прыгают от безысходности, как сейчас это сделала Веретенникова.

Шнур предельно натянулся. Через мгновение один его конец ожидаемо оторвался. Он свободно свисал и болтался в воздухе. Правда, Клементина смогла ухватиться одной рукой за шнур. Но ведь он скользкий. Долго Веретенникова не сможет держаться за него. Вот уже сейчас она начала потихоньку скользить вниз. Еще чуть-чуть…

Я бросилась к краю крыши и, больше не медля ни секунды, схватила Веретенникову за руку. А меня ухватили за лодыжки, матеря сквозь зубы.

– Ну кто ж так делает! – бурчали за спиной, пока мы втроем с Веретенниковой и омоновцем играли в «Репку». – Первое правило спасателя: не подвергать себя опасности. На кой ты за ней ломанулась?

Парень тянул меня, я – Клементину.