Увлекшись наблюдением за мадам Зельдой, я не заметила, что осталась в классе наедине с Пенни.

Она подкралась ко мне, а затем припечатала меня к стене.

– Ай! – вскрикнула я, ударившись головой о шершавую каменную поверхность. По-моему, какой-то острый камешек поцарапал мне кожу.

– Это Скарлет посылала те письма? – требовательно спросила Пенни.

– Нет! – крикнула я в ответ. – Отцепись, ты меня ранила!

– Извиняться перед тобой не стану, и не жди, – презрительно ухмыльнулась она. – Твоя сестра вздумала шутки со мной шутить? Ну а я тогда с тобой шутки шутить буду.

И она снова, еще сильнее и больней, припечатала меня к стене.

– Ой! – снова вскрикнула я. Что там делает мадам Зельда? Почему меня не слышит? И тут, словно в ответ, из кабинета до меня долетел громкий стук пишущей машинки. Я принялась извиваться, пытаясь вырваться из цепких рук Пенни.

– Рано или поздно ты все равно ей все расскажешь, – пробормотала Пенни, сверля меня взглядом. – Ну а что произойдет потом, когда она взорвется, ты знаешь не хуже меня.

«Знаю, – подумала я. – Скарлет устроит скандал, даже драку, наверное, и не получит из-за этого свою заветную роль в балете. А может, будет что-нибудь еще хуже».

Я не могла допустить, чтобы такое случилось, и потому продолжала молчать.

Пенни выпустила меня и отступила назад. Я застонала и провела рукой по своему затылку. На ладони осталось кровавое пятнышко.

– Можешь показать ей, – усмехнулась Пенни. – Скажешь, что это привет от меня.

После этого она вышла за дверь, надменно задрав подбородок, и оставила меня в одиночестве посреди освещенного газовыми рожками класса.

Мне хотелось плакать, но я не имела права сказать ни слова о том, что случилось, и быстро прикрыла волосами то место на голове, где осталась царапина.

* * *

Вскоре наступил уик-энд, блаженное время, когда можно немного отдохнуть от школы и расслабиться. Но только не в тот уик-энд, который оказался довольно мрачным.

Мы втроем отправились в ближайшую деревушку, которая, как и наша школа, называлась Руквуд, в бакалейную лавку Кендалла и Смита. Главным богачом среди нас была, как всегда, Ариадна с ее туго набитым монетами кошельком. У нас со Скарлет денег, можно сказать, вообще не было, но Ариадна щедро закупала на всех конфеты и прочие сладости для ночных пирушек. День выдался облачным, хмурым, но по крайней мере дождя не было.

Ну так вот, подошли мы к бакалейной лавке, а там драка. Сцепились друг с другом две старшеклассницы, имен которых я не знала. Они кричали, таскали друг друга за волосы, а вокруг них собралась небольшая толпа зевак.

– Я и близко к нему не подходила! – кричала одна из них, высокая, с каштановыми волосами.

– Так я тебе и поверила! – кричала вторая, пухленькая блондинка. – Мы все знаем, что ты за штучка, и это просто лишний раз убеждает нас в этом!

Тут они сцепились с новой силой, а я застыла, вспомнив, как сама дралась на том же самом месте с Пенни, когда выдавала себя за свою сестру.

К счастью, кулаками девушки махали недолго, подруги бросились разнимать их (правда, не все подруги, некоторые остались стоять вместе с деревенскими зеваками).

– Еще одно письмо, как ты думаешь? – взглянула на меня Ариадна.

– Похоже на то, – кивнула я.

– А вдруг кто-то из нас троих получит такое письмо? – тревожно спросила Ариадна.