|
С тех пор, как преподобный Дэнни Маккей купил компанию несколько лет назад, никто из Хьюстона не наведывался, чтобы проверить магазин. У Дэнни Маккея и его пасторства было теперь так много предприятий — от высотных офисных зданий до авиалинии и сети супермаркетов, — что преподобный мог не беспокоиться о каком-то маленьком магазинчике мужской одежды. Когда Дэнни Маккей завладел компанией «Королевские фермы», а вместе с ней и «Фанелли», ничего не изменилось. Существующее управление и штат были оставлены, и магазин продолжал работать как прежде. Все, что Боб Маннинг должен был делать, — это следить за тем, чтобы в штаб-квартиру «Благой вести» в Хьюстоне регулярно отсылались отчеты, где кто-то, он не сомневался, убеждался в том, что «Фанелли» приносит постоянную прибыль.
Не стоило говорить, однако, что, если Беверли Хайленд продала магазин, она больше не интересовалась им. Она попросила, чтобы Боб Маннинг сообщил ей, если Дэнни или кто-либо из «Пасторств Благой вести» когда-либо появится для осмотра. Подразумевалось, что он должен сделать это втайне, и, конечно, Боб охотно согласился. Не было ничего, чего бы он ни сделал для Беверли; он был чрезвычайно предан ей. Она спасла его, когда он достиг самой последней черты своей жизни. Она посмотрела на развалину, которой он стал, и увидела человека. Она посчитала его стоящим и дала ему работу и стимул жить. Теперь он боготворил ее. Он остановился около стеклянного прилавка, где демонстрировались бархатные смокинги, и окинул оживленный магазин острым взглядом. Если бы хоть какая-то мелочь была не в порядке, Боб Маннинг заметил бы это. Он нахмурился. Ему это только показалось, или он видел, как Майкл, один из их лучших моделей, тайно принимает что-то от миссис Карпентер, одной из наиболее состоятельных клиенток магазина, и кладет это в карман пальто, которое он демонстрирует? Но, когда Боб смотрел на них, он понял, что за этим скрывалось нечто большее. Общение было кратким — женщина пронеслась мимо Майкла, сунула что-то ему в ладонь и поспешила прочь. Но в это короткое мгновение, когда их руки коснулись, произошел и обмен взглядами. Майкл и госпожа Карпентер смотрели друг на друга всего секунду, и их взгляд был заговорщицким. Хуже того, осознал Боб к своему потрясению, взгляд был интимным. Он наблюдал, как госпожа Карпентер вышла из магазина и села в «роллс-ройс», ожидающий у обочины. Затем он подошел к Майклу и шепнул: — Я хочу видеть тебя в моем кабинете через пять минут. Молодой человек вошел в рубашке-поло, бермудах и наколенниках, которые он демонстрировал после пальто. Он тихо закрыл за собой дверь и подошел к столу Боба Маннинга. — Что дала тебе госпожа Карпентер? — спросил Боб. — Сэр? — Я видел, что госпожа Карпентер дала тебе что-то несколько минут назад. Что это было? Майкл помялся и сунул руки в карманы. — Это было… м-м… ничего, мистер Маннинг. — Я видел сам. Итак, что это было? Майкл нервно откашлялся. — Это был… ее адрес. Брови Боба взметнулись вверх. — Ее адрес? — Да, сэр. — Почему она дала тебе свой адрес? Молодой человек опустил глаза на свои беговые кроссовки. — Ну-ну, — проговорил Боб. — Почему госпожа Карпентер дала тебе свой адрес? — Потому что я иду к ней в гости сегодня вечером. Брови Боба взметнулись еще выше. — Что ты хочешь сказать? — Она попросила, чтобы я навестил ее. — Навестил ее? Майкл кивнул, не глядя в глаза Боба. — Почему? — Ну, — он снова прочистил горло. |
