Ананьев посмотрел сначала на него, а потом и на Катрана:

— Вот что, ребятки… Мне надо вам кое-что рассказать… Иначе сдохну, наверное… Но главное не это, а другое… Запомните ребятки одну непреложную истину — надежда есть всегда! Даже тогда, когда кажется, что ее уже нет!.. — Он посмотрел на Катрана, и устало улыбнулся. — Ты же помнишь наш девиз, Володя? Девиз боевых пловцов, подводных разведчиков-диверсантов! Помнишь? «Dum spiro, spero!»…

— «Пока дышу — надеюсь!»

— Вот именно, ребятки! «Пока дышу — надеюсь!»…

Ананьев поднялся, прошелся по номеру, для чего-то вошел в ванную включил душ, и друзья услышали негромкий шелест воды… Потом Дед, продолжая совершать непонятные им действия, подошел к небольшому столику у стены, и включил радио — по номеру тут же полились мелодичные звуки арабской музыки… Затем, завершая свой «обход», отставной «кап-три» включил телевизор, по которому транслировали футбол, и опять уселся на свою кровать…

Видимо тяжело давались старому подводному спецназовцу эти слова, потому, что он закурил сигарету, долго смотрел на тлеющий табак, и заговорил только спустя минуту:

— Предал я вас, мужики… Скурвился бывший капитан третьего ранга Ананьев…

От этих первых слов Катрана словно подбросило с кровати:

— Ты че такое говоришь, Дед?!! — Воскликнул он по-русски. — Ты когда это и кого предавал?!! Да это только тебя всю жизнь предавали!!!

Ананьев посмотрел на него взглядом, в котором сквозили и сожаление, и уважение, и неземная тоска, и еще что-то, очень личное:

— Так уж получилось, Володя… Купили меня со всеми моими старческими потрохами…

— Не понял?!! Как это?!!

Александр посмотрел Ананьеву прямо в глаза:

— Я не верю в это, Иваныч… Потому, что такие, как вы просто не умеют предавать, мне кажется!.. Расскажите нам все!.. Может быть это вам только кажется, что вы предали!..

Ананьев только грустно хмыкнул в ответ:

— Все!.. Всего-то и не расскажешь, Саша… — И в упор посмотрел на Катрана. — Ты же знаешь, Володя, насколько тяжело, больна моя внучка Дашенька?

Катран кивнул головой.

— А того подполковника «фээсбэшного», Гришина, из-за которого мы с тобой с Флота вылетели?

— Я эту гниду точно никогда не забуду! — В голосе Катран появился металл. — Встретить бы его сейчас — морду набил бы от всей моей души!

— Вот он-то меня и вербанул, каплей…

Катран присел рядом с Ананьевым, пристально взглянул ему в глаза, и проговорил уверенно:

— Не верю, Дед!!! Быть того не может!!!

И опять усмехнулся Ананьев:

— Эх, каплей!.. В жизни все может быть… — Он тоскливо посмотрел в небо, и проговорил. — Сдохнуть бы сейчас от стыда… Да организм отказывается… Нашел он, падла, мое слабое место, Володя… Да и ударил в него от всей своей поганой душонки…

— Даша? — Догадался Туарег. — Ваша внучка?

— Да лейтенант… Дашенька… …Дед пересказал Туарегу и Катрану московские свои разговоры с Тесленко и Гришиным от начала и до конца, и его не рискнули перебить ни тот, ни другой… — …В общем вот так, мужики… Хоть верьте, хоть не верьте, хоть казните, хоть милуйте… Против вас, вернее против Александра, я еще ничего не сделал, да если честно, то даже и не собирался! Хотя и наплел Гришину, что буду все свои действия согласовывать с Тесленко!.