— Как это? — Не понял Александр.

— Да просто все, лейтенант! — Катран понемногу начинал заводиться. — Дед же уже рассказал… Сам подумай… Кто такой этот Кабанов? Бывший бандит!.. Кто такой генерал Гришин, и какое это дерьмо рода человеческого — это я тебе и сам могу рассказать! Ничего святого за своей гнилой душой не имеет, гнида — родную мать продаст!.. И есть еще, как оказывается, и третья сила, и опять бандиты!..

Катран нервно прошелся по номеру, вытащил из холодильника пластиковую бутылку воды, и с хрустом отвернул пробку:

— Что хотите мне говорите, но это похоже, не иначе как, на какую-то обычную бандитскую разборку! И никакой «гостайной» здесь и не пахнет!.. — Он вздохнул, сделал несколько больших глотков, и передал бутылку Александру. — А пахнет здесь большими деньгами, лейтенант! Оч-чень большими!..

— Да это-то я понял сразу, Володя! — Александр нервно стукнул кулаком по столешнице журнального столика, так, что с него едва не упала бутылка с минералкой. — Я же совсем о другом говорил! Что бы там ни было, в этом пакете, но его надо найти, и отдать!

— А теперь я тебя спрошу еще раз, Жак! — Рявкнул Катран. — Кому?!! Кому его отдавать?!!

— Конечно этому полковнику… — Ответил Туарег спокойно и без обиняков, совершенно уверенный в своей правоте. — Только так мы спасем и Амаль, и внучку Анатолия Иваныча… Да и сам спастись попробуем…

— А почему именно ему? — Спросил Дед заинтересованно.

И Туарег продолжил мысль: — …Только не один на один отдавать, а так, чтобы об этом узнали все остальные «конкуренты»…

— Ты хочешь…

— Вы, Анатолий Иванович, в таком случае, перед вашим этим генералом будете абсолютно чисты — ведь свою часть работы вы сделали!.. И, возможно, что генерал даже выполнит все свои, данные вам, обещания!.. А вот если сразу после передачи пакета, уже когда мы от него избавимся и вернем обратно Амаль, схлестнуться все три стаи этих шакалов… — Отставной лейтенант улыбнулся хищно, и в его глазах зажегся огонь охотничьего азарта. — То… Тогда виновным автоматически станете не вы, Иваныч, а этот ваш полковник, который здесь, в Египте, ошивается…

Дед посмотрел на Катрана, и улыбнулся:

— А ведь это мысль, каплей?

— И хорошая мысль, Дед! — Улыбнулся в ответ Катран.

— Вот тебе и бедуины… Аборигены пустыни… А в стратегии понимают почище иного маршала!

— Так ведь Сашка и не бедуин вовсе — наш же, русский! Да не просто русский, а офицер!

— Только вот вопрос, лейтенант!.. — Проговорил Дед задумчиво. — Где мы за этих пару часов этот пакет возьмем?

И тут на лице Александра появилось подобие улыбки:

— Но ведь… Вы же сами говорили, Иваныч… Никто толком не знает, даже того, как выглядит этот пакет!.. Даже этот полковник!

— Гришин говорил только то, что он размером, примерно, с четвертину кирпича… И в несколько слоев обмотан «скотчем»…

— А вес?

— Около килограмма… Может немного поменьше… Похоже, что и генерал не знает точно, как он выглядит, а только догадывается…

Александр метнул взгляд на Катрана, и тот его понял… С полу-взгляда!..

— Так это, Дед… Соорудим! Как не фиг делать!..

Вот тут-то загорелись глаза и у Ананьева:

— А ведь это мысль, хлопчики мои! — Проговорил он.