— А я что говорил! — Улыбнулся, наконец, Катран. — Сашка наш — он тот еще стратег! Любому фору даст!

Ананьев нервно заходил по номеру, словно обдумывал что-то, и через минуту сказал:

— Хорошая мысль, ребятки, только… Надо нам, если уж блефовать, то блефовать до конца!..

— Это как? — Спросил Александр.

— А вот ты подумай, лейтенант, что будет, если эти сволочи при обмене решат эту «куклу» вскрыть, да и посмотреть, что там внутри?

— Хреново будет… — Проговорил Катран.

— Вот-вот!.. Поэтому надо сделать так, чтобы они этот «наш» пакет вскрыть не успели…

— А так можно? — Александр уже понял, что у Ананьева есть и своя идея. — Как их заставить не проверять пакет на месте?

— Можно, хлопчики мои! Можно! И это полностью согласуется с тем, что ты предложил, лейтенант — стравить «конкурентов»!.. — Ананьев вздохнул тяжело, и встал. — Но для этого мне обо все этом дерьме нужно рассказать полковнику Тесленко, и заручиться поддержкой его самого, и его люде при передаче пакета… Хотя, думаю, что он уже и сам все знает…

Катран и Александр переглянулись:

— Думаете «фээсбэшники» прослушивали наш номер?

— Даже не сомневаюсь! И всю ситуацию с Амаль они тоже отследили!.. Дай бог, чтобы только сами ее и не организовали…

— Но тогда… — Катран порывисто вскочил с кровати. — Этот полковник уже знает обо всем, что мы здесь говорили…

В ответ Ананьев только улыбнулся:

— Не знает, ребятки… Пока не знает!.. Это называется — фон, посторонние шумы…

Он вошел в ванную комнату, дверь которой была все это время открыта, и выключил, наконец, душ, который включил, непонятно для чего. Затем подошел к радиоприемнику, горланившего все это время какую-то местную музыку, и щелкнул выключателем. Та же участь ждала и телевизор, который работал все это время, передавая футбольный матч, и хоть и не так громко, но тоже создавал свой шумовой фон…

В номере повисла кладбищенская тишина…

Катран и Александр, уже сообразив, что происходит, и сообразив, наконец-то, для чего все это было включено, сидели на кроватях, и молча наблюдали за тем, что делал Ананьев.

А тот…

Он просто вышел на середину номера, приложил указательный палец к своим губам, призывая к молчанию, затем подмигнул, и сделал какие-то непонятные жесты руками, видимо призывающие наших друзей подыграть ему немного, и проговорил достаточно громко по-французски:

— Ну что, ребята… Выбора у нас теперь, как видно, другого нет… Я иду просить помощи у ФСБ…

Катран толкнул Александра локтем под ребро, и сделал «страшное лицо», призывая Туарега поддержать игру.

И Александр понял, что от него требуется:

— А они могут нам помочь, Анатолий Иванович? Они могут помочь мне освободить мою невесту?

— Даже не сомневайся, Александр!.. — Ответил Ананьев, и показал большой палец. — Я конечно понимаю, что ты можешь не помнить ничего — такое иногда бывает после тяжелой контузии — такие вещи мне очень хорошо знакомы, но возможности ФСБ России очень большие! Даже здесь, в Египте!.. Это очень серьезная организация!

Катран сидел на кровати, наблюдал за происходящим со стороны, и откровенно улыбался.

А «шоу» тем временем продолжалось…

— Только… Если ты хочешь вернуть свою невесту, Александр… Если ты хочешь, чтобы одна из самых могущественных спецслужб мира тебе в этом помогла…

— Конечно хочу!!!

— Тогда им надо вернуть пакет!.