— Я так и знала! Может быть, ты подумаешь, что я это придумала, но я чувствовала твое присутствие. Клянусь, мне даже показалось, что в какой-то момент я даже увидела тебя, но…

— Я знаю, ты не придумала все это. Ты действительно смотрела прямо на меня. И от твоего взгляда у меня тогда чуть не разорвалось сердце.

Неожиданно руки Эйприл соскользнули с его шеи, и Джек, не выпуская ее из своих объятий, заглянул ей в лицо.

— Если у тебя есть какие-то сомнения, спроси меня. Поверь, на любой твой вопрос я отвечу только правду.

— Джек, ты молчал все это время, не давал о себе знать, и я подумала, что… мы… между нами все кончено. Почему ты даже не попытался встретиться со мной? Поговорить?

— По той же самой причине, по которой я позволил тебе тогда уйти из моего бунгало. Когда у меня появилась возможность раскрутить всю эту историю, я даже сам удивился, насколько сильно меня захватила эта идея. После Оахаки я, действительно думал, что с моей охотой за сенсациями покончено. По пути из Оахаки в «Рай», я уже начал разрабатывать проект по изучению жизни индейцев. Но потом во мне с новой силой разгорелась жажда закончить твою историю, и я прекрасно понимал, что у меня не было права чего-то требовать от тебя или просить тебя о чем-то до тех пор, пока я не разделаюсь с Мархамом.

— Значит ты занимался этим делом, когда вернулся в Лос-Анджелес?

— День и ночь. Это дело стало для меня навязчивой идеей. — Джек снова крепко прижал ее к своей груди. — Мне нужно было заставить этого подонка заплатить за свои мерзости, пусть даже платой была бы только его карьера. А еще мне нужно было уберечь тебя от возможных неприятностей, если бы вдруг и в этот раз было упомянуто твое имя.

— Оно не могло быть не упомянуто… — Эйприл резко подняла голову. — Это ты разыскал Франни, ведь так? Ты убедил ее выступить?

— Да, я разыскал ее, но я собирался опубликовать интервью с ней в газетах и совсем не планировал ее телевизионного выступления. Между прочим, мне удалось найти ее в последний вечер перед передачей.

— Скажи, а как ты узнал…

— Мне позвонил твой отец, — мягко перебил он ее. — Он сумел поймать меня в моей конторе в Лос-Анджелесе. Он сказал, что я, по его мнению, должен обо всем знать. — Палец Джека заскользил по ее подбородку. — Ты говорила ему обо мне?

— Я не просила его звонить тебе, если ты это имеешь в виду.

— Нет. Я знаю, что о его звонке ты не имела никакого понятия. Ну что, вы решили вместе заняться починкой старых заборов? Ты рада, что сделала первый шаг ему навстречу?

— Что касается заборов, то они были разрушены основательно, поэтому потребуется какое-то время, чтобы их восстановить, но мы попытаемся это сделать. Через несколько недель он приедет сюда. Между прочим, он обещал послать мне кое-какие газеты, за которыми я сейчас шла.

— Значит, ты идешь за газетами?

— Нет, кажется, у меня к ним неожиданно пропал интерес.

В его глазах снова зажегся насмешливый огонек, и Эйприл почувствовала, как по ее щекам опять потекли слезы. Ведь она думала, что никогда уже больше не увидит этих зеленых глаз.

— Я здесь просто умираю от жары, и ты, как мне кажется, собираешься превратиться в водопроводную станцию, — поддразнил ее Джек.

— Я знаю, это глупо, но я… — Она попыталась взять себя в руки, но эта задача оказалась непосильной. — Я не думала, что снова увижу тебя, и… я люблю тебя, Джек Танго. Я люблю тебя.

— Скажи это еще раз. Еще и еще. — И не в силах ждать, когда она повторит свои слова, он нагнулся, и его жаркие напористые губы прижались к ее губам.