Огонь стих, самоходки остановились почти напротив Павла. Он выбрался из кустов и начал размахивать над головой шлемофоном.

На самоходке с бортовым номером 789 откинулся люк, из него до пояса высунулся Куракин и призывно махнул рукой. Павел подбежал, а Куракин спрыгнул на землю.

— Что случилось, Сазонов?

— Самоходку подбили, направляющий каток разбит. Буксировка нужна, своим ходом не доберёмся.

— Экипаж цел?

— Цел.

— А у нас три самоходки сгорело. Я наблюдал за тобой — как ты за стогом прятался, как за посадкой прошёл и во фланг им ударил. Молодец! Сколько подбил?

— Три танка и бронетранспортёр.

— Удачно! Каток разбитый — тьфу, в полку починят, с подбитых машин снимут. Выгодный обмен: за один каток — три танка. Сейчас я тебе кого-нибудь на помощь пришлю.

Куракин забрался в самоходку, и тут же послышался писк рации. Вскоре младший лейтенант появился снова.

— Вот эта самоходка вас буксировать будет.

Павел подбежал к указанной самоходке и постучал по броне рукояткой нагана. Из откинувшегося люка высунулась голова в шлеме.

— Это тебя на буксир брать?

— Меня.

— Садись на броню, поехали.

Павел взобрался на боевую рубку и показал, где стоит повреждённая машина.

Пока цепляли трос к буксирным проушинам, а второй трос — к гусенице, Павел приказал заряжающему:

— Василий, там подбитые бронетранспортёры стоят. Сбегай к ним, сними пулемёт и коробки с патронами прихвати.

На «усах» стащили самоходку с гусеницы и прицепили её тросом. Потом отпустили «усы», тягач поехал вперёд, и тросы на крюки надели снова.

— Ну что, готово?

— Парни, перекур, дождёмся заряжающего.

— Это можно.

Экипажи вылезли на свежий воздух. В рубках, несмотря на работающие вентиляторы, воздух был насыщен пороховыми газами. От него першило в горле, слезились глаза.

— Повезло вам, мужики! — пнул ногой разбитый каток один из членов экипажа самоходки-тягача. — Немного бы повыше — и амба!

— Повезло, не без этого!

— Ловко ты сбоку немцев обошёл. Я в прицел видел — кто-то из наших огонь во фланг ведёт. Высунется, выстрелит — и назад, за деревья. Сколько подбить удалось?

— Три танка и один «бронник».

— Ишь ты! — удивились в экипаже. — Получается — ты сегодня самый результативный. Мы на себя огонь отвлекали, а ты хлоп-хлоп — и в дамки.

— Кто вам не давал нас опередить?

Командир самоходки докурил папиросу, бросил окурок.

— Не дошло сразу, а после драки чего кулаками махать? Где там твой заряжающий?

Показался Василий. На одном плече он нёс трофейный пулемёт, придерживая его левой рукой, в правой была зажата жестяная коробка с пулемётной лентой, а за спиной — немецкий солдатский ранец.

— Вася, ты как верблюд нагрузился. Чего в ранце?

— Трофеи, — буркнул Василий.

Через люк водителя засунули в самоходку трофеи, экипажи заняли свои места в боевых машинах.

— Трогай! — махнул рукой Павел.

Самоходки возвращались в свою часть.

— Вась, ты чего в ранце притащил? Поделись.

Василий открыл ранец, наводчик заглянул туда.

— Ни фига себе! Командир, посмотри!

В ранце было полно консервов, бутылки спиртного с яркими, заграничными этикетками.

— Ты где взял?

— Так в транспортёре. Там выпивки полно. Жалко бросать было, всё равно наши ребята найдут и выпьют — так лучше мы.