— Да еще полчаса не прошло… — заметил Таран.

— Всяко бывает, — поморщилась она. — Нет, надо тормозить!

— Там впереди, по-моему, выезд на дорогу, — присмотрелся Юрка.

— Это еще не шоссе, а проселок… — Шура остановила машину. — Тот самый, с которого сворачивали. Уй-й, ну что ж делать-то? Юрочка, выручай!

— Не смогу я ничего, понимаешь? — проворчал Таран. — Я же, блин, не робот…

— Ну хоть пальцы всунь! — взвыла Шурка.

— А своих у тебя нет?

— Свои — не то… Ну, пожалуйста, ну родненький!

И она подтянула ноги к животу, обхватила колени руками и резко крутнулась на водительском сиденье, оборотившись спиной к левой дверце. А потом забросила правую на спинку сиденья, а левую на приборную доску. Подол платья, конечно, задрался, и мохнатое место уставилось на Тарана. Юрка впихнул туда, в липкую мокрую дырку, аж три пальца сразу: указательный, средний и безымянный, а затем начал тереть тамошнюю пимпочку…

— Ой-й, спасибо-о! Ой, молоде-ец! — хрипло выстанывала Шурка, судорожно и жадно водя руками по собственным грудям. — Еще! Еще! Крепче три, не жалей!

Странно, но от этой возни у Тарана неожиданно пробудился прибор. Хотя, казалось бы, никакой возможности соответствовать занимаемой должности у него не было. Юрка, уже забыв, что помирал от голода и усталости, навалился на стонущую Шурку, вновь погрузил конец в ласковую скользятину и со звериным рычанием стал драть это приятное мясо…

Пешком и вприпрыжку

Как ни странно, Таран и в этот раз не помер от перенапряжения. Хотя дрючить Шурку ему пришлось долго — Юрке показалось, будто целый час проерзал, прежде чем закончил. Но это вышло очень даже полезно для Шурки. Она раз шесть или семь кончила, а потому, когда Юрка ее отпустил, произнесла, опуская подол:

— Часа на полтора успокоил, точно!

— Ага, — пробурчал Таран, — после первого раза полчаса обещала, а минут через десять уже захотела…

— Нет, точно! Мамой клянусь!

И после этого заверения Шура вновь погнала машину вперед.

Действительно, не проехав и сотни метров, они свернули на проселок, шедший вдоль опушки леса, и поехали направо. Где-то впереди должен был находиться тот поворот, до которого с дурной подсказки Коки не доехал Чабан.

Точно, перепутать этот поворот было несложно, особенно в темноте. И просека была очень похожа, только вела она не в лог со стогами, а к шоссе. Причем к очень полезному для Тарана месту. Буквально в ста метрах от выезда с просеки располагалась круглосуточная столовка для проезжих шоферов. Рядом, в стороне от дороги, находился тот самый поселок Рыжовка, куда прошлой ночью ездили звонить Костылю Чалдон с Матюхой. Здесь же была небольшая АЗС. Несмотря на поздний час, около столовой и заправки стояло не меньше десятка машин. В основном дальнобойные «КамАЗы», «Татры», «Вольво» с прицепами и контейнерами. Некоторые водители и впрямь подкреплялись, но большинство просто отсыпалось — должно быть, выиграли время в пути и могли себе позволить долгую остановку.

— Вот что, — сказала Шура, — иди-ка в столовую, пока не умер, а я поеду бак долью… На, сотни тебе, наверное, хватит.

И протянула Юрке сотню из бумажника, принадлежавшего не то Чабану, не то Коке. Таран спросил:

— А помельче нет? Я сонный, меня на сдаче запросто надуют.

— Нет, там только такие, пятисотки и баксы.

Юрка пошел к приземистой столовой, которая, как ему показалось, пахла необычайно вкусно.