Таран так торопился добраться до жратвы, что как-то позабыл о том, насколько «прилично» выглядит. Шурка то ли не разглядела в темноте, то ли ей это было по фигу, но, так или иначе, Таранову внешность не комментировала. Поэтому, когда Юрка вошел в маленькое фойе столовой и подошел к умывальнику, засунув стольник за резинку тренировочных, то подумал, что пословицу «Синяки украшают мужчину» сочинили какие-нибудь бабы-садистки.

В зеркале отразился гражданин с заплывшим лиловым глазом, с парой запекшихся ссадин на роже и надорванным ухом, тоже запекшимся, но явно непохожим на другое. Кроме всех этих боевых увечий — Тарану уже давненько так не попадало, как там, на ферме! — в зеркале отразилась и одежда, мокрая и обзелененная о траву, а заодно и перемазанная в глине, трухе и шерсти с того овчинного тулупчика, на котором Таран спал в заброшенной избе.

Руки Таран, конечно, помыл с особой тщательностью, но уже видел, какой взгляд положила на него бабка-уборщица, до того мирно дремавшая в кресле. Если учесть, что от усталости Юрка передвигался далеко не твердым шагом, а выдыхал пары от банки пива, принятой натощак, то создавалось нехорошее впечатление, что посетитель пьян в дрезину.

— Молодой человек, — сказала бабка очень вежливо (небось до пенсии учительницей работала), — у нас в нетрезвом виде не обслуживают…

Таран замечание проигнорировал и, очень хмуро посмотрев на бабку подбитым глазом, вошел в зал. Бабка не стала ничего добавлять и решила, что служебный долг выполнила.

За двадцатью столиками сидело всего пять человек, уткнувшихся в тарелки с пищей и энергично жравших. Толстая, немолодая повариха позевывала на раздаче. За кассовым аппаратом сидела и тоже зевала время от времени баба помоложе, но тоже жутко толстая.

Юрка взял поднос, ложку, вилку, поставил все это на направляющие и подвез к поварихе.

— Господи, где ж ты так нажрался-то? — подивилась <style name="a">толстуха, впрочем, довольно добродушно. — Поднос-то удержишь?</style>

— Да я не пьяный, — проворчал Таран, — побили меня, разве не видно?

— Да у нас тут и драки не было сегодня, — заметила кассирша. — Дискотеку закрыли же вроде. Ты городской?

— Ну! — сказал Юрка.

В общем, не отказали ему в пропитании. Хотя очень удивились сотне. Сдачу набрали, хотя для этого пришлось вынуть из кассы чуть ли не половину всех бумажек, которые там лежали.

Таран взял двойную порцию какого-то кушанья, именовавшегося «бефстроганов с гречкой», полный стакан сметаны, здоровенный беляш и два стакана чаю. Все это съелось очень быстро, но когда Юрка выбрался из-за стола, то почувствовал, что его разморило от сытости, и покинул помещение, изрядно пошатываясь.

— Господи, да что ж это делается?! — простонала ему вслед бабка-уборщица с высшим образованием. — Старики работают, а молодые пьют!

Юрка, наверное, мог бы сказать, что и наоборот не лучший вариант, то есть когда молодые работают, а старики пьют, но у него не было никакого желания блистать остроумием. Он жаждал только одного — добраться до машины, плюхнуться на сиденье и заснуть. Хотя вроде бы днем должен был выспаться.

Шура уже заправила машину за счет средств Чабана или Коки и поджидала своего пассажира. Джип стоял под фонарем, и только теперь она рассмотрела физиономию Тарана.

— Да ты весь избитый!

— Ага, — сонно произнес Таран, влезая в салон и падая на заднее сиденье. Где-то в засыпающем мозгу напоследок мелькнула мудрая мысль.