Наверное, хорошо, что на этой глухой дорожке в поздний час никого не было. Не в том смысле, что этот гипотетический господин смог бы напугать Шурку или даже Тарана. Просто он сам мог перепугаться до смерти и с воплями «Свят! Свят! Свят!» дунул бы отсюда на предельной скорости, решив, что присутствует при бесовских игрищах.

— Слышь, — хихикнул Таран, — а вообще-то мы новый танец придумали! «Юрка-Шурку» называется!

— Клево-о… — простонала та. — Ну, я готова-а…

Голая Шурка уперлась ладонями в дверцу машины, а Таран, рыча от восторга, ухватил ее за бедра и стал жадно, яростно толкать, не обращая внимания ни на прохладу, ни на сырость, ни на комаров, которым эта парочка тоже доставила немало сладких минут. Все было по фигу!

— Ы-а-ах! Ы-а-ах! Ы-а-ах! — зычно и бесстыже орала его партнерша на весь лес, и эхо моталось от дерева к дереву, будто под каждым из них лешие с лешачихами трахались.

Балдеж! Таран в жизни бы не подумал, что с незнакомой бабой, к тому же ширнутой, ему будет веселей и приятнее, чем с некогда обожаемой Дашей.

Разрядилась Шура с таким истошным визгом, будто ей туда кинжал загнали. Тарану это шибко понравилось, и он несколькими движениями все доделал. Уф-ф!

После этого Таран ощутил обалденную слабость — он ведь эдак с голодухи надрывался. Его повело из стороны в сторону, как пьяного, и он еле сел в машину, бессильно откинувшись в правом переднем кресле. Перед глазам круги пошли…

— Э, ты чего? — впервые за этот час у Шурки был вполне нормальный голос. — Тебе плохо?

— Я сутки не ел… — сознался Таран. — И не пил почти столько же.

— Сейчас посмотрим, может, у этих козлов чего-нибудь есть, — Шура пролезла назад, поворочалась там и вытащила на передние сиденья две банки пива и банку чипсов.

Конечно, не Бог весть что, но червячка заморить можно. Таран хрупал чипсы, пил маленькими глотками прохладное пивко и помаленьку ощущал что-то вроде иллюзии сытости.

— Спасибо, — пробормотал он. — Уже хорошо стало. А у тебя что, кайф завершился, да?

— В смысле, что я сейчас на нормальную похожа? — хмыкнула Шура, натягивая платье. — Нет, слава Богу, пока не завершился. Просто кончила и небольшая расслабуха пришла. Через полчаса опять начну с ума сходить…

— Это что ж за доза такая? — удивился Таран. Он сам не кололся, но знал от сведущих товарищей, что всякие там уколы и таблетки действуют совсем по-иному.

— Это, мальчик мой, совсем новая штука, — вздохнула Шурка. — С его помощью любая фригида в африканскую пантеру превратится. А нормальная — с ума будет сходить, типа как я. Если на эту штуку подсесть — за год сдохнешь.

— А ты сколько сидишь? — взволнованно произнес Таран, перебираясь на заднее сиденье, чтобы одеться.

— Четыре месяца. Но сдохнуть могу уже сейчас. Ломка такая, что не приведи Господь. Говорят, если пять часов без дозы выживешь, то можно завязать, но только я не верю, что больше трех кто-то может выдержать.

— Я чего-то не понял, — произнес Таран, на которого пиво нагнало немного тормозное состояние. — Так у тебя чего, весь кайф на это самое идет?

— Почти что так. Сразу, как ширнешься, становится весело и хочется мужика. Очень сильно. Но сразу лучше не кидаться, потому что чем раньше начнешь, тем раньше кончишь, а потом опять резко захочется. Очень долго тоже не выдержишь — допустим, час или тем более два. Давление начнет скакать, голова раскалываться, живот заноет.