То, что эта опасная фигулина все еще при нем, как-то успокаивало. Он уже переступил через четыре трупа и смертей вот так насмотрелся. А там, в магазине, еще два десятка смертей сидит-дожидается. Пусть сунутся!

Но это все были эмоции, а у Тарана все-таки был еще кое-какой разум и башка варила более-менее. И разум этот подсказывал, что с автоматами по городу белым днем не гуляют. Конечно, мирные граждане, может быть, и не станут спрашивать, где он такую симпатичную игрушку купил, но вот менты могут, по крайней мере, разрешение на ношение потребовать… А у Тарана его нет.

Однако Юрке бросать автомат не хотелось. Очень кстати ему на глаза попался старый пластиковый пакет с оборванными ручками, валявшийся на полу кузова. По глазомерной прикидке, в него вполне мог поместиться «АКС-74у», если сложить приклад-рамку. А если еще вокруг автомата развернуть старую газету «Коммерсантъ», тоже лежавшую в кузове, то, пожалуй, оружие через пластик не просветится… Сказано — сделано. Таран упрятал автомат в газету, а потом в пакет. Точно — ни черта не видно! Фиг поймешь, автомат он несет или селедку бочковую.

Да, Тарану надо в цирке работать! Канатоходцем он уже был, собак дрессировал, теперь на фокусника учится… Теперь бы еще из машины выбраться как-нибудь! Джигитовкой заняться, что ли, спрыгнуть на скаку?!

Но этого не потребовалось. «Газель» приготовилась делать правый поворот из узенького переулка на оживленную улицу и остановилась, пропуская поток машин. За задним бортом «Газели» никакого транспорта не было, и Таран вместе с кейсом и пакетом попросту вылез на мостовую и незаметно для водителя вышел на тротуар. Возможно, тот и увидел Юрку краем глаза, когда выворачивал на улицу, но даже и подумать не мог, что этот парень у него в кузове прокатился…

Куда дальше топать, Таран, по правде сказать, не знал. До дома было не больше десяти-пятнадцати минут ходьбы, но идти туда он все-таки не решился. Пожалуй, даже не потому, что за себя опасался, а из-за того, что не хотел родителей подставлять. И еще ему очень не хотелось светиться в родном дворе с синяками и ссадинами. Пойдет в народе слух, что Тарана побили. А это ему — «грозе района» — было бы гораздо неприятнее смерти, поскольку за истекшие два дня он еще не перестал быть мальчишкой в духовном смысле слова.

В принципе, с этой точки зрения, не стоило особо шастать и по близлежащим улицам, потому что тут его каждая собака знала. Именно поэтому Юрка решил поскорее укрыться в ближайшем подъезде, подняться на чердак и там маленько отдышаться от ночных приключений, а заодно помыслить над тем, как действовать дальше.

Часть третья ДОЛГ ЧЕСТИ

Радушный прием

Странно, но, входя в подъезд, он воспринимал его именно как первый попавшийся, хотя в общем-то знал, что здесь живет Надька Веретенникова, у которой он в школьные годы несколько раз бывал на днях рождения. У него и в мыслях не было к ней заходить, тем более что, по идее, ее могло еще и дома не быть.

Однако в тот момент, когда Таран уже топал по лестнице на площадку между первым и вторым этажами, позади него хлопнула дверь подъезда, и бойкий голосок окликнул:

— Эй, вы не меня ищете, гражданин Таран?!

После чего послышалось звонкое «шлеп-шлеп-шлеп» кроссовочных подметок по ступенькам и госпожа Веретенникова настигла гражданина Тарана.

Лучезарная улыбка — рот до ушей, хоть завязочки пришей! — сразу испарилась и заменилась испугом, когда Надька увидела, каков внешний вид ее бывшего одноклассника.