Уже одного этого вполне хватило бы для долгих и мучительных раздумий. Да, есть соблазн, конечно. Тот «инвестиционный фонд», который в свое время они с Жорой клепали дружными усилиями, оставаясь в тенечке и не показываясь на экранах телевизоров, был хорошо спрятан даже от братвы. Уже давно шел судебный процесс над официальным руководством фонда, но эти бедняги были даже не подставными лицами, а просто лохами, которые возглавляли фонд последние три месяца перед тем, как его акции были в плановом порядке обвалены. Посредники, имевшие представление о том, куда и что ушло на самом деле, канули в Лету или другие подобные речки. Жора с Васей четко все поделили. И лишних людей, имевших достаточно полное представление обо всех мероприятиях, надолго в живых не оставляли. Сейчас Костыль предлагал Васе взять под контроль Жорину долю. Это много. Но, если при этом сам Вася попадет под контроль Кости, радости поубавится.

Однако Самолета не оставляла мыслишка и более тревожная. Костыль предложил союз против «дяди Вовы». Но ведь это можно сделать и с санкции самого смотрящего. Для проверки лояльности, так сказать. Согласившись на этот союз, Вася окончательно терял шансы выпутаться из заварухи мирным путем. Хотя, конечно, то, что должно было произойти в «Маргарите» после похорон Жоры и его спутников, тоже не оставляло много шансов на нормальный исход…

Ночная беседа, полная обиняков и недосказанностей, закончилась неожиданной идеей. Собраться в пятницу на более представительное и одновременно более конфиденциальное совещание. Костыль обязался пригласить на него того высокопоставленного мента, чей голос угодил на кассету, попавшую в руки Крылова, а Самолет — того самого чиновника губернской администрации, под которого копал журналист. Это была, так сказать, мера доверия. Раз конторы готовятся к слиянию, надо познакомить и административные «крыши». По крайней мере тех, кто на непосредственном контакте находится. Ясно, что и мент, и чиновник в своих сферах с кем-то делятся, держатся за какие-то более крупные фигуры и имеют только процент от общих сумм отстежки. Опять же они имеют немалые возможности определить, откуда ветер дует и почему «дядя Вова» решил зажать Жору и Самолета. Наконец, нужно было обязательно выяснить, что же произошло с Жорой и по какой коренной причине. И какую роль в Жориной безвременной кончине сыграл звонок по телефону 45-67-23.

То, что по этому телефону находится ЧОП «Антарес», Костыль и Самолет выяснили, как говорится, не отходя от кассы. У Васи в «Супермарине» имелась компьютерная база данных на все городские и областные телефоны. Имелось у Васи и небольшое досье на эту фирмочку.

Ничего особенного согласно этому досье «Антарес» собой не представлял. Охранял склады и офисы нескольких коммерческих заведений и один довольно дрюшлый банк. Никакой серьезной конторы за спиной не имел, братве поперек дороги не становился, бабки имел небольшие. Работали в нем по большей части уволенные в запас офицеры разных ведомств, которых возглавлял полковник запаса Генрих Птицын. О самом Птицыне ничего путевого известно не было. Только упомянули, что в запас он уволился совсем недавно и стоит на учете как участник боевых действий в Афганистане и Чечне.

Костыль присутствовал при коротком телефонном разговоре Калмыка с Генрихом. Конечно, никаких слов, определяющих суть встречи, в разговоре не произносилось. И точного места не называлось.