— По-своему это даже забавно, — с усилием выговорил Майкрофт Холмс.

— Не очень. Один клиент, заядлый кокаинист, проявлял чрезмерное любопытство к его состоянию. Я сказал, что Холмс недавно перешёл на какое-то новое средство, но он мне, кажется, не поверил.

— Ничего, забудет… Что дальше?

— Как обычно. Один припадок — ну, знаете, как это у него бывает. Несколько раз переодевался женщиной.

— Старухой? Этой, как её…

— Домовладелицей, якобы сдающей мне комнату. Он в таком состоянии себя называет «миссис Хадсон». Пытался прибираться, взбивать подушки… всё как всегда. Но я не уследил за ним, и он в этом ужасном старушечьем наряде выбрался на улицу.

— Это всё обычно. Но как он смог?..

— Пока не знаю. Сегодня утром он мне признался, что шлялся возле гостиницы — думаю, той самой, на Мерилбон Роуд — и клянчил милостыню. Потом принялся рассуждать о том, что в результате его деятельности воздух Лондона становится чище, ну и про порок и добродетель. Все признаки.

— Но как он заманил девушку в номер?

— Он её не заманивал. Девушку привёл в номер клиент. Холмс дождался момента, когда он выйдет, и проник в номер. После своей обычной работы девушка, скорее всего, отдыхала, закрыв глаза, а на шаги не обратила внимания, думая, что это клиент. Дальше он действовал по своей обычной схеме: перерезал горло, потом выпотрошил. Надо будет, кстати, найти того клиента, прежде чем это сделает полиция. Он мог видеть старуху — а тогда у нас будут проблемы.

— Но как Шерлок проник в гостиницу?

— Скорее всего, его просто впустили. В округе все знают: мистер Холмс иногда переодевается старухой, чтобы следить за преступниками. И всячески готовы помочь… Теперь, после убийства, его репутация великого сыщика только укрепится, — с горькой иронией сказал Ватсон.

— Эта гостиница — просто притон, — сказал Майкрофт. — Надо бы её прикрыть или хотя бы почистить. Откуда он взял ланцет?

— Наверное, украл, — вздохнул Ватсон. — Или купил. Я и так стараюсь не выпускать его лишний раз на улицу и не давать ему денег, но он всё равно где-то их достаёт. Иногда занимает, а я вынужден потом разыскивать кредиторов и объяснять, что мозг великого сыщика устроен особым образом, и о некоторых мелочах ему нужно напоминать. Лучше бы вы мне разрешили контролировать его более плотно, сэр.

— Нет, — сказал Майкрофт. — Он должен сохранять самостоятельность, насколько это возможно. Давайте решать вопрос с этой Анной. Кто её убил — по нашей версии?

— Струццо, конечно. Кто же ещё?

— Мой брат уже сочинил про это историю?

— Да, ещё до того, как я с разделался с этим типом. Вы же знаете, как он это ловко умеет.

— Единственное, что осталось от прежнего Шерлока — так это эрудиция и артистизм, — Майкрофт облокотился на столешницу.

— Это создаёт большие проблемы, сэр, — осмелился Ватсон. — Сегодня ему пришло в голову, что он может по шороху газетных страниц отличить одну газету от другой. Моментально слепил в голове целую версию о том, какую газету я читал и что там прочёл.

— И какова же была его версия? — поинтересовался Майкрофт.

— Не помню. Кажется, по его мнению я читал «Таймс», про какой-то скандал в министерстве. Я едва успел спрятать свой «Обсёрвер» — ему могло прийти в голову проверить себя.