– Оставь меня, – хрипло пробормотал Краддок. – Оставь. Ты только зря растратишь свои силы.

– Оставить тебя? – выкрикнул Тарен. – Какой сын может оставить отца на погибель?

Услышав эти слова, Краддок через силу улыбнулся, но мгновение спустя лицо его снова исказилось от боли.

– Спасайся сам, – еле слышно прошептал он.

– Ты мой отец, – ответил Тарен. –Я остаюсь.

– Нет! – вскричал пастух из последних сил. – Делай, как я прошу тебя! Уходи отсюда! Покинь меня, или будет слишком поздно. Сыновний долг? Ты ничего мне не должен. Никакие узы крови не связывают нас!

– Как это? – опешил Тарен. Туман поплыл перед его глазами, и он вынужден был ухватиться за выступ скалы. – Как же это? Ты говоришь, что я не твой сын?

– Никогда я не кривил душой, – прохрипел он, – Кроме одного-единственного раза. Я лгал тебе.

– Лгал? – Тарен в ужасе смотрел на умирающего. – Ты лгал мне тогда… или ты лжешь мне теперь, спасая меня?

– Полуправда хуже, чем ложь, – прошептал пастух прерывисто дыша. Послушай меня. Выслушай вторую половину правды. Да, давно это было, когда Даллбен появился у меня. Я не знаю, зачем он путешествовал по Прайдену и что искал.

– Но ребенок? – нетерпеливо воскликнул Тарен. – Его не было вовсе?

– Он был, – ответил Краддок, – Сын. Наш первенец, как я тебе и говорил. Но он не прожил и дня после своего рождения. Его мать умерла вместе с ним… – Он напряг последние силы. – А ты… мне нужна была твоя сила, твоя молодая сила, чтобы сохранить то, что осталось. Я не знал иного пути продолжить свое дело. Когда я лгал, мне было стыдно, но потом оказалось ещё более стыдным и невозможным сказать правду. Когда твой друг уехал, я мог только надеяться, что ты последуешь за ним, и дал тебе возможность сделать это. Ты решил остаться.

– Вот она, правда, – поспешно говорил Краддок, словно боялся не успеть досказать всё. – Сначала я опирался на тебя, как на мой костыль, потому что ты служил моей цели. Но потом… ни один отец не любил своего сына так же нежно и сильно, как я полюбил тебя.

Слезы ослепляли Тарена. Ком горечи застрял в горле. Краддок, попытавшийся подняться, снова рухнул на камни.

– Уходи отсюда, – твердил он.

Рука Тарена непроизвольно скользнула под куртку. Пальцы нащупали круглое устье боевого рога. С криком радости он вскочил на ноги. Рог Эйлонви! Выбегая из хижины вслед за Гурджи, он не думая подхватил его и прицепил к поясу. Поспешно вытащил он из-под полы плаща спасительный рог. Зов, которым он так дорожил, теперь долетит к Красивому Народу! Он один мог спасти Краддока. Покачиваясь, он прислонился спиной к выступу скалы. Мелодия, которой научил его Доли, медленно, словно в тумане, всплывала в памяти. Внезапно звуки эти явственно прозвучали в его голове.

Он поднял рог и поднес его к губам. Голос рога был чистым и ясным. Ветер подхватил громкие протяжные звуки и, будто послушный гонец, понес их вдоль ущелья, где они множились бесконечным эхом. В глазах Тарена потемнело, и он без сил опустился на край скалы.

Как долго они оставались здесь, буквально цепляясь за острые камни, он не знал. Были ли это мгновения или долгие часы? Ои пришел в себя от прикосновения сильных рук, которые несли его, словно бы по воздуху. Туго обвязанная вокруг талии веревка врезалась в тело. Почти в беспамятстве он видел широкие лица карликов, этих подземных жителей, во множестве окружавших его.