Боуль появился с перекошенным от ужаса лицом.

— Ещё плохие известия? — закаменел лицом молодой император.

— Ещё какие. Разразилась огромная буря… страшная буря у берегов Крыма. Союзной флотилии больше нет практически. Потонуло более тридцати кораблей и столько же почти серьёзно повреждено…

— Достаточно. Вы уволены, граф. Советую вам уехать к себе в имении и не показывать оттуда носа. Увидят в Вене или любом другом городе империи, и я посажу вас в крепость. Срок двенадцать часов. С вами пойдут два гвардейца, чтобы вы ещё больше бед Австрии не причинили.

Когда Министр-президент вылетел из кабинета император звякнул в колокольчик. Заглянул статс-секретарь.

— Мне нужен министр внутренних дел барон Александр фон Бах.

Глава 14

Событие сороковое

Я отомщу тебе за это. Когда-нибудь, в минуты покоя и счастья, ты вдруг почувствуешь вкус пепла во рту. И поймёшь, что долг уплачен.

Игра престолов (Game of Thrones)

— Ваше императорское Величество. Ваше императорское Величество, — голос статс-секретаря государя Дмитрия Васильевича Дашкова словно сквозь толстое-претолстое одеяло доносился.

Николай потряс головой. Тяжёлая одурь туманила сознание.

— Ваше императорское Величество, проводить вас в спальню? — Дмитрий Васильевич стоял перед столом, с которого и оторвал сейчас голову император.

— Заснул сидя, — констатировал царь-батюшка. Он помассировал виски ладонями, покрутил туда-сюда шеей, хрустя позвонками, и потом ещё и глаза кулаками попытался выдавить, — Что сейчас?

— Восемь часов утра, Ваше Величество.

— Чего ты, Дмитрий Васильевич, опять завеличал? Случилось что? Есть телеграмма из Крыма? От сына есть новости?

— Есть короткая телеграмма. Послана из Херсона. Передача прервалась. Только полтора слова получилось, — протянул печатный текст на серой мятой бумаге статс-секретарь.

Николай надел очки, прочёл. Точно подмечено полтора слова: «Буря при…»

— Спасибо, Дмитрий Васильевич. Хорошую ты новость принёс. Награждали раньше за такие. Выбери для себя награду. А теперь и правда, проводи меня в спальню и стакан теплого молока пусть принесут. Теперь и уснуть спокойно можно.

На этот раз Николай проснулся выспавшийся и бодрый. Ничего от вчерашней тяжёлой одури не осталось. Словно полтора слова телеграммы излечили его от тяжёлой болезни. К ужину, а проспал Государь весь день, он вышел будто помолодел на десяток лет. Он чмокнул в макушку Александру Федоровну, кивнул младшему сыну Мишкину и, сев во главе стола, молча всё поглотил, что подавали. Сутки ведь не ел ничего, а то и больше, если выкинуть три чашки чая и рогалик к ним.

— Есть новости, Саша, — поднимаясь из-за стола он кивком поманил за собой старшего сына.

— Нет. Я думаю, буря столбы повалила или провода оборвала… — пропыхтел Александр, не попадая в темп быстрых шагов отца.

— Так оба…

— Что папа́?

— Если такая буря сильная, то и столбы повалены и провода оборваны. А откуда есть связь?

— Из Одессы тоже нет. А вот из Киева есть, но там просто ветер сильный и дождь… тоже сильный.

— Хорошо это, — улыбнулся Николай, усаживаясь в кабинете за стол, за которым и уснул вчера, не дождавшись новостей из Крыма.

— Хорошо, что связи нет? — отстранился наследник.

— Конечно. Значит, сильная буря была, и значит, не ошиблась княгиня Анна Болоховская. Вот, что Сашка, отбей-ка в Киев телеграмму побыстрее, пусть готовят и срочно высылают в Крым обозы с продовольствием. Наши ведь не в другом Крыму были, в том же.